Лесной ключ

Глава 8.Переход

Почувствовав себя уверенней, в обществе деда Афанасия, я попросила его показать книгу, одну из тех, что размером в человеческий рост лежала на полу в зале. Лицо Стража озарила улыбка.

— Хорошо, коль волнение перед книгой испытываешь, интерес проявляешь. Книги эти волшебству разному учат. Человека сильнее делают, мудрость древнюю передают, учат, как жизнь продлевать. Про разные миры рассказывают: и про обыденный, и про магический. Я хоть и пришел с обыденного мира, а многое в устройстве и законах природы не знал. Сам учился по книгам этим. Каждую книгу один из Стражей писал. Верхняя моя.

— Дневник, по-нашему, — заключил Бадик, обнюхивая книги. — Странный мир тут у вас, даже пылью не пахнет. Чистенько все. Стерильно. Кто ж все это убирает?

— Нет ничего в приграничье. Откуда пыли то взяться? Да и не задумывался я никогда об этом. Здесь так всегда было, — пожал плечами Страж.

— А, это как скатерть-самобранка сама варит, кормит и посуду за нами убирает. Так и с пылью — веник-само сборник. Класс. А что хорошо, домой бы такой правда,

Аннушка? — не унимался пёс. — Бадик, здесь все по-другому. Давай потом это обсудим, — мне так неловко стало, аж покраснела.

Вот обидится старик, перестанет помогать им, что тогда делать?

— Умная у тебя собака, внученька, все подмечает. Даже то, чему я значение не придаю, — улыбнулся дед Афанасий и погладил пса.

Бадик завилял хвостом, облизал его руку и спокойно лег у входа в зал. У меня от сердца отлегло: не обиделся старик, значит.

— Мы вот как решим: ты, Анна, книгу посмотри, верхнюю, чтоб порядок не нарушать, а я в путь пока соберусь. С вами пойду, боюсь заплутаете вы, аль случится чего. Да, и вот что — монету свою забери, понадобиться она тебе, это твой путь домой.

У меня на душе полегчало: с ним не страшно путешествовать ведь кто знает, как там все обернется.

— Дед Афанасий, а расскажи про монету. Что в ней такого особенного? Почему она в твоей тетради лежала? Знаешь, на старинном портрете Степана Тимофеевича она тоже была. Когда я соединила нарисованную монету с этой, они загорелись красным сиянием. Узоры нанесенные на каждую из них переплелись, вырисовывая буквы ЛК, основу нашего вензеля. Что в ней такого особенного? И как с помощью нее домой добраться? И про вензель нашего рода расскажи, хотя, — я наморщила лоб. — Наверное, буквы ЛК обозначают Лесной Ключ. Но ведь Степан Тимофеевич не был Стражем?

— Верные вопросы задаешь, Аннушка. На меня в молодости похожа — все мне знать хотелось, до всего дело было. Про вензель ты правильно догадалась: Лесной Ключ он обозначает. Ключ тот замок на двери к небесной дыре закрывает. Но, к сожалению, и открывает тоже. Мы когда мальцами со Степкой, убегая от монстров, оказались здесь, — старик обвел руками пещеру. — прежний Страж посвятил в эту тайну. Строго-настрого приказал не рассказывать никому, что видели здесь и от кого прятались. И попросил посматривать по сторонам, когда домой вернемся. Может люди, кто из нашего окружения и являлся теми монстрами, они ведь могли личину человеческую на себя одевать. Подарил нам камни драгоценные, чтоб жизнь легче стала, и монету эту…

— Драгоценные камни, здорово. А какие? Бриллианты, изумруды, алмазы? — перебил Бадик, внимательно слушавший наш разговор.

При упоминании о сокровищах его глаза округлились, и он подбежал к старику. - Так вот откуда сокровища взялись. А нам почему не предлагаешь? Не знаю как Анне, а мне позарез сокровища нужны.

— Бадик, — крикнула я и вспыхнула до самых кончиков волос. — Что ты говоришь? Не выпрашивай, нельзя же так. И не для этого вовсе мы сюда добрались.

— Ой, а что такого? Вдруг забудет. Он ведь старый уже. Запамятовать может, память то никудышная становится, по себе знаю. Вот и напоминаю. Мы совершенно не против, дед Афанасий, если и нам подаришь немного камней тех, — выпалил Бадик без всякого стеснения и, не обращая на меня внимания, уставился на старика.

В этот момент мне захотелось, чтобы Бадик онемел — так стыдно стало, словно это я попрошайничаю. Тут же вспомнились мои рассуждения о богатстве, но ведь я хотела их найти сама, а не просить как милостыню. Опустив голову, я боялась смотреть в глаза старику. Что он подумает обо мне? Наверное, решит, что это я надоумила собаку. Эх, Бадик, Бадик, умеешь ты поставить других в неловкое положение.

Старик посмотрел на Бадика, смотрящего на него абсолютно преданными глазами, на меня, стоящую в сторонке с опущенной головой, и засмеялся. Вначале тихо, а потом до икоты. Тело его содрогалась, а из глаз лились слезы. Его заразительный смех никого равнодушным не оставил, через несколько минут и мы с Бадиком лежали на полу и умирали от смеха. Вся ситуация выглядела настолько комично, что малейшее воспоминание о ней вызвало очередной взрыв хохота. Успокоившись, мы трое подбежали к столу и стали жадно пить воду из кувшина.

— Спасибо, Бадик, давно я так не смеялся, почитай не помню, когда это было. Скажи мне, дружок, а тебе-то зачем богатство? Ошейник золотой себе хочешь?

— Вот сказано, дед Афанасий, что давно ты здесь живешь. От современной жизни совсем отстал. Ошейник — скажешь тоже. Хочу подлечиться, в парикмахерскую сходить и махнуть на курорт. А что нынче так модно, чтоб собака без хозяев отдыхала. СПА всякие, море, санаторий, — Бадик закрыл глаза и представил себя во всех местах, которые перечислил.

— Определенно, отстал я от вашей жизни. Чтоб собака к брадобреям ходила — никогда не видел, — удивился старик и задумался. — Обещаю вам, что домой вернетесь не с пустыми руками. Ни я, ни это место не обидим и не предадим вас никогда. Запомните это.

Старик встал с любимого кресла и внимательно посмотрел на меня.

— Закончу рассказ мой, чтоб не возвращаться к нему более. Лучше здесь обо всем переговорить, чем в мире магии, — он вздохнул и сел на кресло. — Монету эту прежний Страж нам дал. Сказал, мол, поможет домой добраться и вообще. Если зажать в кулаке ее и мысленно представить место определенное — там и окажешься. Так мы со Степкой дома и оказались тогда.