Лесной ключ

Глава 10. Битва стихий.

— Я уверен, что призрачный купол надежно защищает нас. Значит, не боясь нового приступа моей аллергии, мы можем двигаться дальше. Встаём, друзья! Путь предстоит нелёгкий.- бодро сказал Страж.

Нехотя мы с Бадиком, последовали за Афанасием с тайной надеждой глядя на него.

— Не буду томить вас длительным ожиданием. И расскажу так, как объяснял мне когда-то Иерохим. Магия — волшебство, по-простому, это изменение существующего порядка вещей, предметов и явлений посредством заклинаний, заговоров, различных артефактов и гипноза. Кстати, сразу отвечаю на ваш немой вопрос: магические способности землян проявляются лишь в мире волшебников.

— Это про меня! Ведь я только здесь заговорил, точнее в приграничном мире. Что в общем то одно и тоже, — с гордостью вставил Бадик.

— Верно, но не совсем. Хотя да, это тоже магическая способность, — задумался Афанасий, кивая собаке. — В мире волшебников, магические способности могут быть разнообразными и зависеть от специализации и уровня мастерства носителя. Магия подразделяется на восемь основных видов. Первая из них — элементарная и здесь ей обладают абсолютно все с рождения или посвящения. Контроль над стихиями: такими как огонь, вода, земля и воздух. Волшебник способен создавать огонь, едва подумав о нем. Одним взглядом он может сжечь все вокруг, но также легко может усмирить пламя — стоит волшебнику закрыть глаза и погасить внутренний огонь. Так же ему подвластна вода: из маленького, только зародившегося ручейка, одним взглядом волшебник вызывает бушующее море или огромный водопад. Но тут, друзья тоже есть проблемы — добрый волшебник создаст воздух поистине вкусным: с запахом трав и цветов, свежестью леса. А злой колдун может сделать воздух разгоряченным, обжигающим лёгкие. Если захочет — одним движением ресниц, он просто сможет забрать у всех живущих воздух, сконцентрировать его, словно кокон, вокруг себя, — монотонно говорил Афанасий, будто читал лекцию перед затихшими студентами.

— Как можно забрать весь воздух? Ведь тогда все вокруг погибнет, и птицы, и звери, и мы! — вырвалось у меня.

Стало так страшно. Ощущение, что вот прямо сейчас я выдохну, а вдохнуть будет нечего. Воздуха не будет. Кто-то могущественный и жестокий отберет его у меня. Слезы градом полились из глаз. Вдруг захотелось, выбежать из купола и надышаться цветочно - травяным, дурманящим воздухом. Я стала озираться по сторонам: каждый шелест листвы или взмах крыльями огромных четырехкрылых птиц вызывали подозрение. А вдруг это затаившийся неподалеку злой колдун, который сейчас, вот в эту самую секунду, решит позабавиться и заберёт воздух? От этих мыслей мне показалось, что я разучилась дышать. Голова закружилась. Хриплый кашель стал раздирать горло. Я упала на колени от страха, и замотала головой.

— Аннушка, очнись! Все хорошо. Дыши: вдох-выдох, вдох-выдох, — Афанасий держал меня на руках и гладил по голове. Я очнулась, поняв, что мне все показалось и никто не хочет причинить мне зла.

— Теперь вы понимаете, почему я поставил купол невидимости. Противостоять большинству из этих чар я не в силах. Лучше пусть никто не увидит, как мы тут бродим по земле волшебников, — объяснил Афанасий.

Мы продолжили наш бесконечный путь к реке. Древний лес остался позади. Зелёное солнце освещало огромное нетронутое поле с травой в человеческий рост. Нам приходилось с трудом пробираться сквозь толстые стебли коричневой травы. Боясь наступить на неведомых зверей — обитателей чащи — мы, опустив головы, смотрели под ноги. Очередной раз раздвинув траву, мы вышли на поляну. Как же всё-таки все здесь отличалось от обыденного мира! Казалось бы поляна, должна быть в лесу, а здесь она оказалась посреди высокой травы, словно случайно затерявшийся кусочек земли. Посреди поляны, прямо на земле лежало свитое из трубчатой травы гнездо. Оно было небольшим, но высоким. Бадик первым бросился к гнезду, прыгнув сквозь купол невидимости. Собака остается собакой даже в волшебном мире. Она должна оценить степень опасности и защитить дорогих ей людей, вступив в бой. Подбежав к гнезду, он принюхался и бесстрашно опустил голову в гнездо.

— Тут нечто, похожее на птицу. Вероятнее всего птенец, — отчитался пёс и завилял хвостом, показывая, что опасности не было.

— Бадик, быстро вернись под купол невидимости. Если мы набрели на гнездо и там птенец, значит мамаша поблизости. Нам нельзя с ней встречаться, не поняв ее магические способности, — заволновался Афанасий.

Бадик нехотя вернулся к нам. Надо сказать очень вовремя. Вид собаки так напугал птенца, что он заревел — да, именно заревел — в полный писклявый голос и начал хрипло бить всеми четырьмя крыльями о прутья гнезда, издавая громкий шум, подзывая мать. Боясь подойти ближе к гнезду и не понимая с какой стороны ждать угрозу, мы прижались друг другу.

Вдруг мы заметили, что с другой стороны поляны к гнезду тихо подкрадывалась крупная крыса с густой серой шерстью, блестящими черными глазами, острыми ушами, расположенными на плоской голове, и длинным хвостом, который заканчивался спутанным комком. Казалось, что она только что вылезла из воды: ерсть была настолько мокрой, что с неё стекала вода, создавая маленькие лужицы под ее ногами. Рев птенца усилился, и, услышав призыв своего детеныша, с неба камнем летела величественная птица размером больше орла с разноцветным оперением ярких красных и золотых оттенков. Её перья, переливаясь на изумрудном солнце, создавали иллюзию пламени. Темные глаза птицы горели, как два светящихся огонька. На её крыльях сверкали искры, а время от времени из её клюва вырывались языки пламени.

Я не верила своим глазам, если бы птица была больших размеров, можно было бы предположить, что перед нами огнедышащий дракон из детских сказок. Я, затаив дыхание, смотрела на нее, вспоминая, как бабушка на ночь рассказывала о битвах драконов и людей. Тогда мне казалось, что все это придумали люди, чтобы пугать друг друга, но теперь мое мнение резко изменилось: может те сказки были придуманы в то время, когда ещё Земля была общей и в ней вместе жили, как простые люди, так и волшебники. Но если это были лишь мои домыслы — выглядела птица довольно страшно.