Лесной ключ

Глава 13. Принт

Худшие наши опасения подтвердились: мы попали прямо в лапы темного мага, о котором упоминала Аквалиса. Однако выхода у нас не было. Мы застряли в непроходимом подземелье. И только с помощью этого таинственного мага мы могли бы выбраться из него, и собирались этим воспользоваться, несмотря ни на что.

— Вижу, что вы слышали уже мое имя. Наверное, Аквалиса, да? Вероятно, она рассказала вам, что я практикую темную магию. Хм… Я уверен, что у вас сложилось весьма нелестное мнение обо мне. Напрасно…

Принт отвернулся к камину и поднес руки к огню, который тут же послушно потянулся к нему, коснувшись его рук, затрепетал и, изогнувшись, отступил назад. Создавалось ощущение, что Принт погладил его, словно кота, а огонь замурчал от удовольствия от ласки хозяина. Принт щелкнул пальцами и около камина, будто из воздуха, появились два удобных кресла для нас с магом и мягкая шкура животного, похожего на крысу — для собаки. Он пригласил нас присоединиться к нему, и мы с удовольствием согласились. Усталость брала свое. От всего пережитого мы еле держались на ногах. Ну не падать же, в конце концов.

На душе скребли кошки — я не знала, как вести себя с загадочным волшебником. В голове отчётливо звучали слова Афанасия о темной магии, способной в один миг, одним взмахом, уничтожить все живое в этом мире, но любопытство одолевало меня, как всегда. Хотелось получить ответы из первых рук, так сказать. Как получилось, что Принт живёт отшельником, не общаясь с представителями волшебного мира? За что он ненавидит Аквалису? И зачем он хотел напасть на птенца уважаемого Члена Совета?

Я смотрела на огонь, пытаясь понять, как построить нашу беседу, чтобы узнать о темном маге, как можно больше, но не упоминая о цели нашего путешествия и не выдавая, что с нами путешевствует Страж Ключа. Наконец, Принт прервал молчание, и я, затаив дыхание, выслушала его рассказ.

— Не буду скрывать: я видел вас на поляне во время нашей битвы с Аквалисой. Со стороны, вероятно, это смотрелось так, будто бы я, злобная крыса, хотел забрать птенца себе и растерзать его, но прилетела грозная и довольно старая мамаша и чуть меня не уничтожила. Правильно? Но уверяю вас, в бою наши силы были равны, и, если бы не вмешательство вашего спутника, возможно, погибли бы мы оба в пламени пожара или потоки кипящей воды. Соглашусь. Это был мой промах — погибать я уж точно не стремился, так что спасибо тебе, Анна. Ведь это ты надоумила Стража из Приграничного мира прекратить битву, — Принт повернулся ко мне и склонил голову.

— Ты знаешь, что Афанасий — Страж? — вырвалось у меня и сердце застучали так, будто отбивало чечётку. Мои руки вцепились в кресло, будто искали поддержки.

«Значит, знает про Стража, а ещё? Что он знает ещё?» — пронеслось у меня в голове и мои ладони вспотели и тут же замёрзли, словно я опустила их в лёд.

— Странный вопрос — про Стражей Ключа знают все в нашем мире. Мы их чувствуем ведь, кто бы они ни были и, как бы не выглядели — они являются хорошо обученными магическому искусству, но все-таки представителями обыденного мира. Легенду о великой битве мы впитываем с молоком матери, и считается, что мы должны гордится тем, что именно, волшебники предотвратили хаос на земле, сотворив печать от небесных врагов. Но ведь это было так давно — даже по меркам нашей жизни. А для вас, людей, — тем более. Вот мне интересно: вы верите в эту старую легенду? Чтите память о той битве? Или в обыденном мире все давно забыто? — Принт с вызовом посмотрел мне в глаза. Его зрачки расширились, а ноздри затрепетали, вызывая у меня очень тревожное состояние, близкое к панике. Он налонил голову на бок и впился глазами в мое лицо, словно хотел изучить мои эмоции, когда я начну отвечать.

— Честно говоря, я не знала об этой легенде, пока Афанасий ее не рассказал, — смутившись, ответила я, и покраснела, стараясь смотреть в огонь. Я почувствовала его недовольство. Принт вскочил с кресла и стал быстро ходить по комнате. Было видно, что мой ответ задел его за живое, возмутил и безмерно расстроил.

— Все забыли про величие магов. Живут своей жизнью, а я просто хочу изменить это и напомнить, что когда-то мир был един, и мы жили бок о бок с вами, людьми. Но главными в то время были маги: их слушали, боялись и уважали. А сейчас — наш мир насквозь прогнил. С тех давних времён, после разделения миров, был создан Совет, который распределил территории и зоны воздействия волшебников. Маги живут долго — восемьсот лет. Но нас очень малое количество. Вы, наверное, слышали, что потомство мы можем воспроизводить только один раз, ценой своей жизни. Это катастрофически не правильно. Наш мир погряз в рутине. Никто не хочет его изменить, улучшить…

— А Аквалиса?— опрометчиво спросил Бадик.

Принт развернулся и подбежал к нам. Его глаза пылали безумием и злобой. Я вжалась в кресло. Сумасшедший маг. Этого ещё нам не хватало. И сейчас мы полностью в его власти…

— Аквалиса? Вот она точно против, — выкрикнул Принт и сел в кресло, пытаясь взять себя в руки. Он долго смотрел на огонь, пока его лицо опять не приобрело нормальный цвет, а дыхание выровнялось. Все это время мы с Бадиком, боялись пошевелиться и нарушить тишину, нарушаемую только треском поленьев в камине.

— Вы заметили, наверно, что я не очень лестно отзываюсь об Аквалисе, тому есть веская причина. Она убила моего отца, когда я был младенцем.

Принт замолчал, не отводя глаз от огня и горько рассмеялся. Мы с Бадиком удивлённо переглянулись. Ничего себе, уж если маги меж собой не могут решить вопросы мирным путем, что будет, если все узнают про нас. На миг мне даже стало жаль Принта: потерять родителей тяжело в любом возрасте, но в детстве — вдвойне. Представляю, как он ненавидит Аквалису. Но за что она так с ним? Афанасий очень хорошо отзывался о ней. В чем тогда причина, столь отвратительного и жестокого поступка?

— Не могли поделить сферы воздействия? Да? — не выдержал Бадик и еле сдержал себя, чтобы не зарычать, когда Принт сжал кулаки и наклонился к нему, будто хотел ударить.