Лесной ключ

Глава 17. Течение.

Исповедь Аквалисы повергла нас в шок. Наша маленькая компания переваривала услышанное молча и неторопливо, словно пытаясь осмыслить весь масштаб произошедшего. Тишина висела в воздухе, словно плотная паутина из изумления и пустоты.

Во мне боролись противоречивые чувства: сомнения, страх и жалость. Они, переплетаясь между собой в тугой узел, затягивали мои мысли в бушующий вихрь. Умом я понимала, что Аквалиса все сделала правильно — ведь это устои их мира и она должна была исполнить свой долг защитницы. Я понимала, что Крэст посягнул на оба мира, решив их объединить, используя наш обыденный, глупый по его понятиям мир, для энергетической подпитки не столько волшебного мира, сколько своего собственного эго, желая стать властелином объединённого мира. Мне даже не хотелось думать, в чем заключалась эта подпитка и каким образом Крэст собирался собирать энергию с людей. Возможно, он намеревался возродить древние ритуалы человеческих жертвоприношений или что-то ещё более ужасное, превращая людей в сломанные игрушки. А что умно, мы же хорошо и быстро размножаемся. Нас много и природа человека слишком алчна… Чего нас жалеть.

Сама темная магия вызывала во мне отторжение, ведь она была чудовищно опасна для простых людей. Наглядный пример этому сидел перед моими глазами — Страж, еще недавно молодой и здоровый, попал в сети иллюзии обмана, изящно сотканной Принтом, а теперь он слаб и почти полностью лишен своей магической силы. От одного упоминания о темной магии у меня мурашки пробежали по коже, сбилось дыхание, словно невидимая рука плотно сжимала мое горло, а в глазах двоились предметы. Мне было страшно представить, что бы случилось с нашим миром, со мной и моей семьёй, если бы Аквалиса не остановила тогда Крэста. Но все же мое человеческое сердце кровоточило от жалости к маленькому Принту — лишится отца и мучительно выживать, прячась от всех в холодном бездушном подземелье, вынашивая планы мести и веря лишь в свою избранность и уникальность. И самое страшное — я понимала, что Аквалиса не достигла своей цели: Принт последовал за катастрофической идеей своего отца, считая, что он прав, с ненавистью отвергая устои волшебного мира.

Мы старались не смотреть друг другу в глаза, боясь увидеть там отражение бушующих чувств. Но я уверена — думали мы об одном и том же: что делать нам, если сама Аквалиса, Член Совета волшебного мира, только что призналась в своей неуверенности в победе над детенышем Крэста?

Зелёное солнце стояло в зените, освещая своим изумрудным светом все живое на этой части планеты. Мы не замечали времени, погруженные в свои размышления, забыв обо всем на свете. Лишь услышав тяжёлый вздох, вырвавшийся из замершего в коконе Принта, мы очнулись и вздрогнули, испугавшись, что наше время упущено. Бадик подбежал к магу и, обнюхивая его неподвижное, скрюченное, оплетенное травой и землей тело, громко крикнул:

— Афанасий, ты говорил, что он скоро оживет? А никто не знает, сколько времени у нас есть? Может, пора двигаться дальше, а не сидеть истуканами и ждать, когда Принт очнется?

Афанасий тяжело вздохнул и, опираясь на посох, подошёл к магу. Он поднес свою ладонь ко лбу блуждающего в лабиринте темного мага и на мгновение закрыл глаза, пытаясь уловить малейшие движения мыслей Принта.

— Время ещё есть, но Бадик прав — пора двигаться дальше: идти к реке. Принт ищет выход из своего лабиринта, нужно успеть переправится на другой берег.

Страж неуверенно взглянул на нас и вернулся на свое место.

— Я покажу вам путь, но дальше с вами не пойду. Однако знайте: в битве с общим злом мы едины, и вы всегда сможете рассчитывать на нас. Если не я, то любой из Членов Совета, будет способен помочь вам в борьбе. Мы сможем дать отпор Принту, объединившись своими магическими способностями, передав их избранному нами. Но если вы справитесь сами, используя силу Стражей, наш мир будет благодарен вам, — Аквалиса поклонилась и долгим взглядом посмотрела нам в глаза, давая понять, что если мы избавим волшебный мир от темного мага сами, то никто из жителей мира так и не узнает, что именно произошло, и незыблемость устоев их жизни не будет нарушена.

Я вздрогнула. Захотелось сказать в ответ что-то резкое, напомнить о том, что мы находимся в их мире и было бы разумно встать под защиту магов. Но Афанасий положил руку мне на плечо, остудив мою горячую голову, и дерзкие слова обвинения, готовые вырваться из моего рта, застряли там на уровне нервного вздоха. Воздух заискрился над нашими головами, но выручил как ваегда Бадик.

— Нет дорога — это, конечно, здорово, но давайте сначала перекусим. Насколько я понял, нам предстоит опасный переход через реку, а для этого нужны силы. Разложи самобранку, Аннушка. Подкрепиться пора, — Бадик виляя хвостом бросился в шалаш, и через минуту скатерть-самобранка была уставлена различными лакомствами. Мы с удовольствием подкрепились любимыми блюдами, одновременно разряжая обстановку, между нами.

Аквалиса шла первой, возглавляя наш маленький отряд. Афанасий, опираясь на посох, следовал за ней. Затушив костер, я закинула на плечи свой рюкзак и оглянулась на Принта. На миг мне показалось, что его лицо стало оживать, сменяя смертельную бледность на нормальный цвет, а кокон, опутывавший его вот-вот расколется. Но луч зеленого солнца успокоил меня, осветив безмятежную картину покоя на лице мага и целостность кокона.

— Анна, ты решила, что если я пёс, то смогу сам добраться до реки? Нет уж, дудки. Тут все пахнет не так, как дома, так что пошевеливайся давай. Наши друзья уже скрылись за высокой травой, боюсь потеряемся, а нам, сама понимаешь, мешкать нельзя. И, очень тебя прошу, смотри под ноги — хватит с нас подземных приключений.

Бадик, подождал, пока я встану перед ним, и мы дружно побежали догонять товарищей.

Аквалиса вывела нас на тропинку, бегущую между огромной трубчатой травой, и, указав рукой на два больших старых дерева, попрощалась с нами. Она обняла Афанасия и что-то тихо прошептала ему. Подойдя ко мне, она коснулась рукой моего лба и закрыла глаза. В этот миг я почувствовала тепло, исходящее от ее ладони, появилось ощущение лёгкости и спокойствия, словно ее ладонь передала мне силу и уверенность. Аквалиса открыла глаза и, улыбнувшись псу, растворилась в воздухе. Мы с сожалением попрощались с ней и посмотрели друг на друга, понимая, что снова остались одни и теперь точно без защиты — невидимый купол был утерян, а магические силы покинули Афанасия, который едва передвигал ноги.