Лесовик. Книга 2. Рудники

День второй

Утро получилось ранним. Очень ранним. Выспаться я не успел. В пять утра раздался очень неприятный звук. Будто пенопластом по стеклу, вот только по громкости он был значительно сильнее. В этот момент все находящиеся в бараке казались очень похожими друг на друга, будь то тролль или гном, орк или человек. У всех был измученный, невыспавшийся вид. На всех лицах горел голодный взгляд. Страшноватое зрелище. Вся толпа потихоньку продвигалась к котлу с едой. Почти все получили свою порцию еды. Тех, кто не получил, было всего двое. Но разнились они как небо и земля, причем разница у них имелась и в расе, и в росте, но самая большая – во взгляде. Первый оказался человеком и обладал взглядом убийцы, готовым выгрызать свою пайку зубами, если нужно. Второй же был демоном, но взгляд у него потухший, мёртвый. Он смирился. «Нет ничего хуже смирившегося человека», – говорил мне когда-то дед. Он перестает бороться, ему ничего не нужно. Зажечь в нем искру творца уже почти невозможно. Пытаться такому помочь – бесполезно.

Каждый подходящий к котлу протягивал миску, и повар наливал своего варева. У меня миски не было. Ладно, поинтересуюсь у повара на этот счёт.

Интересоваться даже не пришлось. Когда подошла моя очередь, повар достал откуда-то миску и, налив в неё коричневую бурду, предупредил:

– Не вздумайте потерять миску, молодой человек! Новая обойдется вам в двадцать кусков руды.

Взяв миску, обнаружил, что ложка не полагалась. Посмотрел на других – те просто хлебали из миски, не заморачиваясь. Поступил так же. Честно говоря, я ожидал худшего. Но на мой вкус не было ничего противного, хотя приятного, надо сказать, тоже. Полное ощущение поглощения разваренного картона. Но голод утоляло. Причем на все пять часов.

Убрав миску в рюкзак, я совсем уж было собрался идти вниз, но вспомнил про свою старую кирку. Дождался, пока все уйдут вниз, и поинтересовался у повара, почём он может приобрести лишнюю кирку.

– Вы желаете мне продать свой рабочий инструмент?

– Да!

– И таки вы после этого собираетесь голодать или же вам удалось изобрести способ получать руду силой мысли?

– Это мои проблемы.

– Никаких сомнений, что вы! Только ваши! Неужели вы думаете, что меня хоть в какой-то мере будут интересовать ваши проблемы, когда вы придете просить у меня кирку обратно? Но тогда на этот товар может быть наценка.

– Меня это полностью устраивает!

– Да за-ради богов! Какова прочность инструмента, с которым вы желаете расстаться?

– Двадцать из двадцати.

– Замечательно! Имею вам предложить 20 кусков руды.

В этот момент мне на плечо опустилась рука. Я оглянулся. Это был тот самый голодный человек, со взглядом убийцы. Теперь у меня появилась возможность разглядеть его поподробнее. Внешность его была совершенно обычной, ничем не примечательной. Вот только одна деталь выдавалась из общей незаметности. У него не хватало правого уха. Человека без уха сложно не запомнить. Весьма интересно, до этого увечных персонажей в игре мне не попадалось.

– Извини, я слышал, у тебя есть лишняя кирка. И ты хочешь продать её этому сквалыге за двадцатку.

– За двадцатку не хочу, хочу за сотню, а твой-то какой в этом интерес?

– У меня вчера сломалась кирка. А этот куркуль запросил за новую с меня две сотни руды. Так что я готов взять её у тебя за сорок кусков.

– Молодой человек, а какое таки вам дело до моего клиента? – Седой орк-повар прищурил глаза на подошедшего человека и ощерил свои немаленькие зубы. – Да и вообще, что за грязные слова произносит ваш рот в мою сторону? Или вы хотите меня обидеть?

– Предлагаю аукцион, – не стал теряться я. – Кто предложит большую цену за кирку, тому и продам.

Человек ухмыльнулся, посмотрев на орка, а орк отвернулся.

– Что ж, продано за сорок кусков.

– Вот зря вы так, молодой человек! – Орк повернулся ко мне и, уже не улыбаясь, продолжил: – Выгода определяется хорошими отношениями! А вы за-ради каких-то двадцати кусков руды пошли на поводу у человека, говорящего мне обидные вещи. Придётся мне тоже пойти на поводу у своей обиды и понизить вашу скидку.

– Но ведь я же вам ничего плохого не говорил!

– Ваша правда, но урок вам необходим, поэтому размер скидки снижается символически – всего на один процент. И теперь он у вас таки девять вместо десяти. Запомните мои слова: выгода не всегда сиюминутна!

– Спасибо, я учту это на будущее.

Орк кивнул в знак прощания. А я повернулся к своему обалдевшему покупателю.

– Сколько тебе до нормы не хватило-то?

– Теперь хватает. Но откуда у тебя скидка?

– Рудой с ним поделился. Почему это всех так удивляет?

– Да потому что в первый день практически нереально сделать норму, да ещё с ним поделиться. Никто и никогда ему ничего не давал в первый день, а в последующие он уже не брал, обижался.

– Однако! И что, неужели никому не приходило в голову предупредить новичков?

– Ты чего? Это же зона! Здесь каждый сам за себя! Ладно, я побежал руду сдавать.

– А твою руду сейчас примут?

– Примут, энты ведь ещё не пришли…

– Энты?

– Ага, большие ходячие деревья, они у эльфов вместо тягловой силы. Они руду по утрам куда-то утаскивают.

– А повар-то даст тебе теперь еду, после этого случая?

– А куда он на фиг денется? Ладно, я побег норму сдавать. Жрать больно хочется. Бывай!

– И ты бывай!

Мой путь лежал вниз. В привычном уже штреке меня поджидала жила. Вчера была жила, сегодня жила, завтра тоже будет жила. Никаких тенденций к изменениям. Сплошная стабильность! Пятьсот пятьдесят пять кусков руды к имеющимся сорока я наколошматил за четыре с половиной часа. Плюс к этому получил семь аметистов. Да вчерашние четыре. Итого одиннадцать штук, а это больше двух третьих нормы по ним. Полчаса толкал тележку вверх. Потом бегом с ней вниз. В этот раз обошлось без падений. Хотя если бы оно было таким же полезным, как предыдущее, то я был бы совершенно не против!