Лестер и Король Котопардов

Часть 2

Сначала я провалился в какую-то яму.

Странно, подумалось мне, так далеко я мог падать только с моста, да и то вода была достаточно близко. В ушах не то чтобы шумело, и я не чувствовал ветра или течения… я просто проваливался в бездну без конца и края.

Потом я понял, что никуда не лечу, ни вверх, ни вниз, а просто лежу. Где-то вдали светился слабый красноватый огонёк, должно быть, костёр. Я хотел подойти, узнать, где я, но не мог пошевелиться.

Кто-то сказал на том краю мира:

- Он очнулся. Слишком быстро.

- В нём кровь коротышки Баримера.

- Этого недоростка с манией величия? Что будем делать с его потомком?

- Дай платок. И разбавь в стакане.

Огонёк погас. Мою голову приподняли. Губы ощутили прикосновение.

- Давай, парень, пора принимать лекарство. Может, ещё развести? Ему не поплохеет?

Мне в горло полилось что-то солёное и горькое. Я хотел сказать, что морскую воду не пьют…

- Он почувствует лёгкое недомогание только после всего этого кувшина.

Раздался далёкий смутный смех. Голоса замирали вдали… мою лодку оттолкнули, и она сначала закружилась, потом выровнялась и закачалась на волнах…

Лето.

Лесная поляна в середине дня. Белое солнце на бледно-розовом небе, белые пятна света на тёмно-синей траве... выгоревшая за три месяца листва легко пропускает жар… трава жёсткая, как проволока, но всё ещё густая и высокая.

Я лежал здесь уже давно, засыпая, просыпаясь, снова засыпая… сначала я был укрыт тенью, я спрятался в ней, когда, уставший от игр, прибежал на эту поляну и упал в траву под деревом. Трава скрыла меня с головой – я был маленький даже для своих девяти лет. Если меня будут искать, не найдут.

Поэтому я остался там, и мой друг вскоре присоединился ко мне. Он обнюхал меня, потрогал, но, видя, что я не собираюсь продолжать, улёгся рядом.

Я обнял его и заснул.

Проснулся я от того, что солнце жгло мои ноги. Тень подвинулась. Я огляделся и перевернулся на другой бок. Солнца я не боялся. Даже если я обгорю, что часто бывало с моей тонкой кожей, ожог быстро заживёт.

Горячие солнечные лучи всё ползли по мне, раскаляя землю вокруг, и слегка поджаривая меня самого. Мой друг лежал рядом, вытянувшись во весь свой семифутовый рост, и до его чёрной шести было не дотронуться. Он лежал совсем близко, огромный и горячий, как печка, и любой другой мальчик на моём месте вряд ли выдержал бы такую жару.

Но не я.

Наверно, они были правы, дразня меня адским отродьем. Меня колотил озноб, когда всем вокруг было тепло. Я был хилым на вид, но почти никогда не болел. Хотя я часто мёрз, простуды меня обходили, а болезни посерьёзнее, которыми обычно болеют дети, переживались мной легко.

Мы с моим другом оба были такие – живучие, горячие и независимые.

Ему было легче, чем мне. Он гулял сам по себе, появлялся и исчезал когда хотел, охотился на птичек и любому мог дать сдачи – когти и клыки у него были внушительные. Его звали Мурмур, и он был котом.

Я же жил в приюте, и взрослые могли наказать меня, как им заблагорассудится: лишить еды, запереть в спальне, побить розгами. Мне было запрещено покидать территорию приюта – кусочек леса, огороженный глухим забором, - и я должен был есть и спать вместе со всеми.

Меня звали Заморышем, и я был ребёнком.

В полусне я услышал шорох травы. Так как никаких возгласов не последовало, я решил, что меня не заметили, и не пошевелился.

Потом что-то вокруг переменилось, но я продолжал выбираться из дремоты. Потом послышались голоса.

- Что ты здесь делаешь? Здесь, рядом с ним? – спросил кто-то тихим, пронзительно холодным голосом, и я вздрогнул и открыл глаза.

Я увидел пучки травы перед собой. Солнце их не освещало.

- Я делаю то, что ты не осмелился. Учу его любить, - отвечали мягко и томно.

- Это теперь так называется? – насмешка, что была в вопросе, в голосе отсутствовала. Скорее, в нём была угроза.

Я поднял глаза. Мурмура не было. Солнце вокруг меня исчезло.

- Ты не способен на такое. Никто из вас на это не способен. Все вы лишь завистливые, бездушные убийцы.

Солнце ударило мне в глаза. Я окончательно проснулся и повернул голову. Кто-то стоял на поляне, кто-то высокий. Он загородил от меня солнце. Теперь он отошёл, и я оказался весь на свету.

- Пусть будет так, - ответил холодный голос. – Я и поступлю как положено бездушному убийце. Я изгоняю тебя из Дворов, тебя и всю твою семейку. Не смейте больше появляться на глаза мне и моим людям.

- Ты пожалеешь об этом! – взвизгнул голос.

Я приподнялся, желая узнать, кто это. Но солнце слепило, и я ничего не видел, кроме двух смутных пятен, одно пониже другого.

- Сгинь с глаз моих, Мурмур.

Тень сдвинулась, и я смог разглядеть его. Он был высокий и чёрный. Затем он сделал какое-то движение, и я услышал треск кустов и приглушенный мяв.