Лестер и Король Котопардов

Часть 3

Так из Заморыша я превратился в сына Мандора, Повелителя Хаоса и принца из дома Савалла. Меня больше не били, не запирали, спать и есть я мог когда хотел и сколько хотел, так же как гулять и играть во владениях моего отца, казавшихся бескрайними. Жизнь здесь настолько отличалась от того, к чему я привык, что проще всего было забыть прошлое и начать жить заново. Что я и сделал.

Правда, одно осталось неизменным – мои отношения со сверстниками. Здесь были и другие дети кроме меня. Они жили тут всю свою жизнь и были частью этого мира. Они умели менять облик, ездить верхом на огромных призрачных конях и стрелять из рогаток на полном скаку. Я и здесь был не такой как все, и меня снова стали дразнить.

Только теперь меня обзывали не заморышем, а подкидышем.

Я старался не обращать на это внимания. Вокруг было достаточно вещей, более интересных, чем драки с детьми.

Но когда отец привёл меня к Сухьи, не реагировать стало гораздо сложнее.

Сухьи учил нас магии и превращениям, вещам, жизненно необходимым любому демону, если он хочет жить близ Хаоса. Это было интересно. Но всякое желание приходить на занятия пропадало, когда я вспоминал, что весь урок буду слышать за спиной насмешки.

Особенно усердствовали мои родственники, сводные братья моего отца. Они тоже учились у Сухьи, но более сложным вещам, чем я. И они не могли пройти мимо без того, чтобы не поставить мне подножку или столкнуть в колючие кусты. И добавить при этом: «Где только Мандор подобрал этого задохлика? Верно, какая-нибудь из его бывших подружек загуляла с местным лешим и то, что получилась, подкинула нашему доброму братцу».

Они были гораздо старше меня, здоровенные бугаи, и я мог только обозвать их в ответ и поспешно скрыться. Мне не приходило в голову, что я мог бы сказать, что они оскорбляют принца Хаоса, и это заставило бы их заткнуться. Я чувствовал себя недостаточно уверенно, я принял чужие правила игры, и это мешало моим занятиям всё больше и больше.

Однажды отец позвал меня к себе и спросил, почему я прогуливаю уроки. Мне самому это не нравилось, но что я мог поделать? Я попытался объяснить. По лицу Мандора я решил, что он мне не верит, что вконец меня расстроило. Мне пришла в голову мысль, что отец, недовольный мною, может отказаться от меня.

Эта мысль была так ужасна и несправедлива, что я… я испугался до потери самообладания. Я не помню, что говорил ему, моя речь становилась всё бессвязнее.

Мандор слушал с совершенно неподвижным лицом. Он просто смотрел на меня своими холодными глазами и молчал.

Кончилось тем, что я упал на колени и расплакался. Плакал я долго и безутешно. А мой отец всё молчал.

Я был уже совершенно уверен, что он сейчас отведёт меня обратно в приют. И тогда я сказал в отчаянии:

- Лучше бы тебе вообще не появляться. Лучше бы мне стать игрушкой Мурмура.

- Следуй за мной, - произнёс вдруг Мандор. Он поднялся и пошёл в соседнюю комнату. Я, вытирая мокрое от слёз лицо, побрёл за ним.

Мы прошли в его кабинет, и отец открыл один из ящиков письменного стола. Он пошуршал бумагами, потом достал что-то и протянул мне.

Это была игральная карта.

Я удивился. Но мой отец никогда ничего не делал просто так, и я послушно уставился на прохладный кусок картона.

Это была странная карта. Во-первых, её обрамление было не таким, как у других в Хаосе – по краю шёл узор не из змей, а из зелёных стеблей травы. Они переплетались, образуя окно в волшебную страну.

Во-вторых, это была фигурная карта Чаш, что бывало очень редко, и рисунок не соответствовал ничему виденному мной на этой масти. Мечи были мастью Хендриков, монеты – Хеллграмов, копья – Саваллов. Чаши были вроде ничьи…

Но вот она, карта Чаш, явно чья-то, красивая и холодная.

На картинке была изображена женщина. Невысокая, рыжеволосая, в зелёном платье с лиловым поясом. Глаза зелёные, как платье.

Когда Мандор произнёс следующую фразу, вторую за этот час, я уже заранее догадался, что он скажет.

- Это твоя мать, Лестер.

Я сжал губы. Пусть уж говорит всё!

- Мы встретились с нею между Отражениями, мы подружились, и так вышло, что в результате родился ты. Твоя мать женщина знатного рода, такого же, как наш. Но живут они очень далеко отсюда, и поэтому ты не можешь видеть её.

Я хотел забрать карту себе, но не посмел.

- Ты удовлетворён? – спросил Мандор скорее заботливо, чем равнодушно. – Я понимаю, твоё положение при Дворах несколько… двусмысленно, но даю слово, в конце концов оно изменится.

- Значит, моя кровь не хуже, чем у Джарта?

- Я бы сказал, лучше. И вот ещё что. Ты пока вроде как вне закона, и будет плохо, если ты примешься на всех углах рассказывать, кто твои родители. Это будет не к чести твоей матери и не к чести тебе.

- Я понимаю. Спасибо, - запоздало поблагодарил я. Во всяком случае, я обрёл некоторую уверенность и новую цель жизни – узнать, кто такая эта женщина на карте.

А потом я увидел похожую карту у Мерлина.­

Вот такого Мандора мне предложил Тензор :)