Лестница

ГЛАВА ПЕРВАЯ – Изолятор временного содержания

ГЛАВА ПЕРВАЯ

изолятор временного содержания

Сергей смотрел попутчику прямо в глаза: сначала в левый, потом в правый. Ни один из них не выдавал дальнейших планов на партию. Это было скорее плохо: чёрных, какими играл Сергей, зажимали в клещи фигуры противника, шахматиста Юрия.

‒ Даа, уважаемый, у вас крайне тяжёлая позиция.

‒ Ничего, мне с вами всё равно ещё пять дней ехать. К концу поездки позиция тяжёлой будет у вас, уважаемый!

Поезд ехал из Красноярска во Владивосток, проплывая по белой скатерти заснеженной Сибири. Один и тот же кадр в окошке на сотни километров, один поезд на несколько дней, одна партия в шахматы на ближайшее время.

‒ Удачно мы с вами попали в новый вагон. Отличное купе! Помню, как в… в… самом начале двухтысячных ездил. Любезный, это большой прогресс! ‒ Юрий подчеркнул свои слова, тряхнув пальцем в воздухе. Купе действительно было отличным: в основном бежевые тона смешивались с синими полосами, проходящими по краям кроватей и спинок нижнего яруса. Согласно моде, у каждой кровати были вмонтированы розетки. Внешние шумы и холодный ветер не пропускал внутрь герметичный корпус.

‒ Слушайте, Юрий, давайте на «ты»? Почти друзьями стали как-никак.

‒ Как скажете, Сергей, ох, простите, имел в виду: как скажешь. Однако «вы» - это не просто формальность! «Вы» - показатель, индикатор уважения к собеседнику. Помести человека в окружение незнакомцев и как он будет обращаться к ним, словно лакмусовая бумажка, покажет и его самого, ‒ заключил шахматист и жестом напомнил о партии.

‒ Лакмусовая… Эта та бумажка, которая меняет цвет в химии, да?

‒ Да, Сергей, та самая бумажка, которая меняет цвет, та самая… А ты занимаешься спортом, верно? ‒ видимо поняв, что рассуждения о социальных проблемах собеседнику даются с трудом, Юрий сменил тему.

‒ Да я от природы широкий, ‒ взявшись за коня честно ответил Сергей.

‒ Скромно, скромно! Продолжай.

‒ Ну, на бокс ходил года два. Потом с сосудами начались проблемы: из носа кровь часто идёт.

‒ Прямо ахиллесова пята ваша. То есть твоя, я хотел сказать. Ты меня извини, но думаю, с такими габаритами тебе мало кто в нос рискнёт бить, ‒ коротко хохотнул Юрий.

По мнению «широкого» пассажира, компания чуть странного шахматиста была приятна. Попутчик был крайне уважителен к неудавшемуся юристу, которому даже одногруппники советовали податься в коллекторы: на своём месте будет.

‒ И не надо. Я не люблю драки. Как уже говорил, еду во Владивосток чтобы с другом Альбертом наладить бизнес. Ему фортуна упала, говорит новый тип микросхем создал.

‒ Да, да. Помню, говорил. Не перевелись мастера на Руси, есть и у нас умельцы.

‒ О, я тебе сейчас чертежи покажу. Сам не знаю, как Алик их сделал, инженерного-то образования вроде бы нет.

Он встал с кровати и поднялся на пустующий верхний ярус. Скромно пристроившись у стенки лежал телефон, чтобы лишний раз не напоминать о себе во время поездки.

‒ Нет образования и выдумал не просто новую плату, а целый тип? Интересно! А ты юрист, да?

Сергей ответить не успел: резкий толчок поезда чуть не скинул его обратно на пол. Шахматные фигуры разлетелись по столу. Визг железных колёс резанул по ушам.

‒ Только похвалил транспорт… ‒ процедил Юрий. Вагон снова толкнула невидимая рука и на этот раз со всей мощью. Сергея сорвало с верхней полки и крепко приложило затылком к металлическому ободу кровати. Юра, желая подняться, был впечатан в стену купе. Буквально через пару мгновений, вагон рывком встал на дыбы, отчего шахматист полетел к противоположной стене. Задержавшись на секунду в такой позе мир сначала накренился, а спустя секунду – грузно рухнул в глубокий снег.

Каждую секунду к голове Сергея приливала волна крови, с болью отдававшиеся где-то в сосудах мозга. Хорошо, что глаза не слепило солнце: окно почти полностью ушло в сугроб. Слух почему-то выключился, сгрузив всю работу на зрение. Серж медленно и слегка трясясь приподнялся на локтях. Всё что было не привинчено к полу или стенам оказалось на том, что мгновение назад было потолком. Оказалось всё, Кроме Юры. Попутчик лежал на обратной стороне верхней кровати, свесив одну из рук к потолку и тупо уставившись открытыми глазами в стену.

кап, кап, кап

Капли крови из его головы набухали, тяжелели и капали на джинсы Сергея.

кап, кап, кап

‒ Ю… ‒ букву «р» у него выговорить не удалось, он закашлялся уже собственной кровью: протёк нос, заливая рот, придавая окружению привкус железа. «Где телефон, зараза? Нужно скорую вызвать… Чего? Какую скорую ты хрен знает в какой тайге. Сюда не доехать никак…» ‒ вспомнил Сергей, но к телефону всё-таки потянулся, хорошо, что тот лежал рядом. «Даже не поцарапался, падла такая. Юре вон как прилетело… Надо попробовать встать…». Где-то вдалеке расплывчатыми пятнами звука кто-то выкрикивал нечленораздельные слова. Серж неосознанно двигал конечностями с особой бережливостью, как работник музея, передвигающий вазу из древней Месопотамии или Греции. Присев рядом с Юрой, попутчик начал упорно искать хоть намёк на дыхание. Спутник лежал неподвижно, только гигантские капли крови падали на потолок купе и тонким ручейком бежали к двери в коридор.