Лестница под напряжением

Пленник в подземельях

Йэн вёл нас вниз по лестнице.

‎А я призадумалась крепко. Выходит, те типы не отстали и поджидали меня.

— Неужели это из-за того медальона, который сейчас у Онилии? Говоришь, их много? Они могут напасть на усадьбу? — с опаской спросила я вервольфа.

— Поскольку усадьба заколдована, на её территорию они войти не могут. Вероятно, их послали, чтобы следить за теми, кто входит и выходит. Если учесть тот факт, что ты здесь, Клот, они руководствуются логикой, что раз ты зашла, значит, должна когда-нибудь выйти.

— Это очень глупо с их стороны, — признал Роджер и усмехнулся, посмотрев на меня нарочито хищно: — Клот, ты отсюда никогда не выйдешь!

Я проигнорировала шутку, потому что мне стало не до шуток:

— Хотела бы я знать, кто так глуп и самоуверен! Йэн, как они выглядели и сколько их было?

— Около десятка. Тот, кого я поймал, похож на шестёрку-наёмника. То есть вряд ли он их вожак, но ошивался почти что под забором. А выглядели они как готы. Подростки, твоего возраста и чуть старше, худющие, все в чёрном. Я же говорю — хмыри.

Мы с Роджером переглянулись. Я объяснила:

— Йэн, тут что-то странное. За мной гнались не подростки. За мной гнались какие-то гангстеры!

— Значит, за тобой или за медальоном охотится несколько группировок.

— Постой, ты сказал — как готы? Подростки? — меня осенило. — Неужели томберы?!

— Томберы? — Роджер приостановился. И вдруг схватил меня за плечо, останавливая. Мы уже почти дошли до конца лестницы. — Йэн, старина, а ты уверен, что хочешь показать его нам?

— На что ты намекаешь?

— На то, что сначала я хочу его один посмотреть. А ты бы сходил и проверил Стену Защиты вокруг усадьбы. — Роджер явно помрачнел.

— Я проверял, — отрезал вервольф авторитетно. — Всё в порядке. Было бы не в порядке — я бы ввёл осадное положение и мы бы с тобой сейчас выкашивали бы их подчистую.

— Это всё очень странно. Те, кто за мной побежал утром — не были похожи на томберов! — продолжала дивиться я. — Нет, Роджер, ты меня тут не задвигай, я тоже должна посмотреть, — зыркнула я на вампира решительно.

— Как хочешь. Я тебя прикрою.

— Итак, вы что решили? Я открываю дверь? — поглядел на нас мрачно исподлобья Йэн.

— Открывай.

Томберы. Впервые я узнала о существовании этого жуткого тайного общества — смеси секты, культа и преступной группировки — больше года назад. Как раз незадолго до того, как познакомилась с Роджером, Йэном и Онилией. Эта организация — большие враги Только Для Ваших Глаз. Тогда их предводители — шайка троих маньяков, использующих гипноз и оружие воздействия на психику — чуть не поработили Пита! Нам удалось разбить их гнездо, но в декабре прошлого года они объявились снова. У нас вышло противостояние, в ходе которого победа вроде была за нами. Но то была победа всего лишь в маленьком сражении — не в большой войне.

Их девиз — смерть есть начало. Их религия сводится приблизительно к следующему. В мире есть живые и мёртвые. Причём мир изначально принадлежит последним, а живые — рабы, «роботы», работающие на мёртвых и которыми легко манипулировать. Мёртвые, поняв, что они — мёртвые, собираются в специальные сходки, распевают гимны и прославляют свою расу. Обычно это происходит на кладбищах. Ещё они устраивают обряды, связанные с огнём. Их цель — основать на земле глобальную расу Восставших, затащить в свои ряды тех, кто, живя среди живых, не осознаёт, что он мёртвый. Они это делают с помощью гипноза. Их главари получают стадо фанатиков — огромную дешёвую силу, зомби, которым можно приказать даже убить себя во имя великой цели. Для них только две ипостаси, две расы: мёртвые — их покорные слуги и братья, и живые — те, кого надо ненавидеть и искоренять.

Главарей у томберов трое: ужасная женщина-гипнотезёр по кличке Химера Фобос, её брат — сумасшедший физик с врождённым уродством (слишком большие, ослиноподобные заострённые уши) — Профессор Зло, и их партнёр Масочник — безумный учёный, убийца и бизнесмен в одном флаконе. Они совершали много злодеяний, причиняли страдания и боль и упивались этим. Сейчас двое из них — Химера Фобос и Профессор Зло — сидят в тюрьме строгого режима, а Масочник сбежал и бродит где-то на свободе, скрываясь от ТДВГ. Одно из их злодеяний — они вербовали в свою секту подростков, проповедовали среди них культ смерти. Подростки совершали ритуалы на кладбищах, присягали на верность Главному Мертвяку — фетишу и божеству томберов, вербовали своих друзей. Многим из них отшибало мозги настолько, что они уходили из дома, из семей, становились машинами-убийцами на службе сил зла. У них целая градация и иерархия. Самые талантливые и подверженные психологическому воздействию, то есть самые сильные становились правыми руками Химеры, Масочника и Профессора Зло.

В декабре прошлого года я узнала, что они работают заодно с Русалками. Ещё я узнала, что Русалки гораздо опаснее, чем вампиры и вервольфы. Тогда Русалки предлагали мне работать на себя. И вот сегодня несколько часов назад я узнала от Роджера и Йэна, что я — анхом. Голова снова сильно заболела. Складывался какой-то чудовищный паззл. Но пока ещё не до конца, я очень многого не понимала.

Йэн стоял перед дверью и требовательно смотрел на нас, Роджер позволил ему открыть дверь в темницу, куда вервольф приволок пленника. Йэн открыл дверь, и через погреб, где горело несколько факелов, мы вышли в огромную пещеру. Здесь каменные стены, глубокие своды и десятки маленьких родников в стене, источающих тонкие струйки воды. А внизу, глубоко-глубоко под нами, зияла пропасть, на дне которой — огромное подземное озеро. Мы вышли из погреба и очутились на узеньком каменном мостике. И прошли по нему до конца.

В конце — выложенная кирпичом стена, к которой на цепях прикован парень с длинными лохматыми тёмными волосами, на нём надета чёрная роба с капюшоном. Он лежал без сознания.

— Это он пытался напасть на Клот? — кулаки Роджера сжались. Вампир выглядел агрессивно.