Лестница под напряжением

Угроза от ученичка

Йэн оттащил меня назад, а Роджер оттиснул нас и вышел вперёд. Парень приходил в себя. Роджер взял факел у Йэна и ткнул его почти парню в лицо, едва не обжигая. Я поняла по яростным, раздражённым жестам вампира, что тот его знал. Мне стало не по себе от нехорошего предчувствия.

Оно едва не подтвердилось. В следующую секунду парень вдруг очнулся, открыл глаза. Первым, кого он увидел, стал Роджер. Потом он медленно перевёл взгляд на меня и Йэна. Вервольф предусмотрительно держал меня сзади за плечи. Я была втайне благодарна за эту поддержку, потому что от взгляда парня по мне прошёлся вихрь холода. Очень злые, холодные, колючие глаза. И лицо... Карамба, какое знакомое лицо! В глазах его промелькнуло внезапное узнавание, бешенство. Я очень испугалась. Он меня знал — а я его не узнавала.

Роджер отвлёк его внимание:

— Вот мы и снова встретились, Дарти Халл. Ну здравствуй, ученичок!

Дарти Халл! Это же опасный чёрный маг, пусть и юный, приспешник и правая рука демонессы Августы Симболи! Когда Русалки предлагали мне работать на них, они задавали мне разные задания. Взамен они обещали предоставить мне право отказаться. Одно из заданий было обмануть Августу. Мои друзья сделали заклинание отвода глаз — так, что Августа вместо меня видела своего возлюбленного из прошлого — из того времени, когда она ещё не была демоном.

Этим возлюбленным был Эвриус Халл, отец Дарти.

И вот Дарти здесь. Но откуда Роджер его знает?!

В следующий миг Дарти резко дёрнулся, его глаза засветились чёрным пламенем. Невзирая на путы, он с нечеловеческой силой вырвался вперёд руками, схватил воздух, пытаясь явно схватить меня. Йэн инстинктивно меня оттащил ещё дальше. С пальцев Дарти в мою сторону что-то понеслось, какая-то энергия. Йэн совершил непонятное мне пока движение рукой, будто отгонял муху. Роджер тут же напал на него и принялся лихо скручивать и душить.

— Уведи её, — не своим голосом прохрипел вампир, не оборачиваясь.

Но я успела увидеть, как поменялось лицо Дарти. Теперь Дарти смотрел только на Роджера, его глаза мутнели, он бледнел.

— Пойдём, — вервольф взял меня за плечо, принялся уводить. Через несколько секунд мы оказались за дверью.

Вид у него был несколько сконфуженный:

— Я сделал правильно, напав сзади и внезапно. Спереди и в подготовленном боевом виде он будет посложнее. Роджер был прав, тебе не надо было туда ходить.

Я хоть и перепугалась, но слова Йэна сейчас меня возмутили:

— Вы, анхомы, все такие из себя крутые и держите меня за дитя неразумное. Может быть, вам не надо было говорить, что я анхом?

Йэн миролюбиво положил мне руку на плечо и посмотрел на меня сверху вниз — тоже миролюбиво и обезоруживающе:

— Ты права. Но ты могла быть в опасности, если бы там не было нас. Я успел применить щит, Роджер успел применить вампирский гипноз. Нескольких долей секунды ему хватило бы, чтобы от тебя осталась кучка пепла. Есть какие-нибудь идеи, почему он так на тебя взъелся?

— Есть, — вздохнула я. — Я подозреваю, что это из-за Августы.

Йэн нахмурился:

— Понимаю. Видишь ли, я голоден, соображаю хуже. Но теперь всё ясно.

— Ты знаешь об Августе? — уточнила я.

— Знаю, что её вызвали, используя Ключ Инферно и кровь двух анхомов. Твою и его. Этого вот Дарти. Я его ни разу не видел, но Роджер рассказывал. Это Дарти всё поведал про Августу. Он действительно язык.

— Дарти поведал Роджеру? — удивилась я. — Они что, дружили? И... Роджер назвал его учеником?!

— Роджер какое-то время назад при их первой встрече загипнотизировал Дарти. Он не любит про это говорить. Он поступил с Дарти так же, как с Агнессой. Приворожил, использовал мощную мантию обаяния. С Агнессой так получилось случайно, и в результате её нет с нами, она не выдержала давления своей новой сущности. С Дарти так вышло, потому что это было необходимо. В состоянии войны все средства хороши. Но Роджеру это было неприятно.

— Ещё бы, — меня передёрнуло. — И я понимаю Роджера. Мне бы тоже было неприятно обманывать врага, манипулировать им, а потом нанести удар в тот момент, когда он доверится мне. Послушай, Йэн, если Дарти так опасен, может, Роджеру нужна помощь?! — в тревоге посмотрела я на вервольфа и на дверь.

Йэн усмехнулся хищно и нехорошо:

— Роджеру — и помощь? Сама подумай — этот хмырь при Роджере хотел причинить тебе вред. Я сейчас с трудом себя сдерживаю, чтобы не открутить этому хмырю башку. Но я понимаю — он нам нужен живым, потому что сможет объяснить, зачем он и остальные томберы здесь, и кто их послал.

Я хотела что-то ответить, но в этот момент к нам вышел Роджер. Он был... весел, бодр, насмешлив, как и всегда! Словно несколько минут назад не превращался в берсерка.

— Мальчик снова кукла. Прикиньте, кто-то содрал с него мой гипноз ещё несколько месяцев назад! Теперь он шёлковый. Я немного переусердствовал с гипнозом, и пока он в состоянии имбецила, не помнит даже, как его зовут. Пришлось уложить его спать. О том, что он чёрный маг околодемонического уровня — он вспомнит не скоро.

Я заметила, что Роджер бледнее обычного. Он всегда загорелый, будто только что с корабля, мчащегося под всеми парусами под солнцем и ветром. А сейчас он бледноват и стал смахивать на шаблонных вампиров из фильмов.

— То есть допрос не получится? — нахмурился Йэн.

— Пока нет. Но кое-что любопытное он мне сказать успел. Оказывается, он и его остальные хмыри здесь — не по поручению Масочника. Да, так и заявил — «Масочник — враг!» — Роджер передразнил испуганный голос загипнотизированного Дарти.

— Их могла прислать Августа. Или Русалки. Или ещё кто-то. Я совсем запуталась, — вздохнула я.

Голова болела теперь ощутимо сильно. Я схватилась за виски.

— Пойдёмте наверх, ребята. Ты хорошо его там связал? — уточнил вервольф, взяв надо мною настоящее шефство.

— Издеваешься! Я на него почти весь ток истратил, и сейчас я голоден! — Роджер объяснил, что потратил много магической энергии, чтобы урезонить Дарти.