Лестница под напряжением

Кража Медальона и Дарти

— Онилия, если этот Медальон — подделка, почему ты говорила о том, что он обладает силой? Какой силой тогда обладает настоящий? — я старалась, чтобы мой вопрос был произнесён как можно более тактичным тоном.

— Про силу настоящего Медальона я пока не могу сказать. Подделка — это грубое слово, я бы назвала копией. Копия обладает силой, конечно же. Она может вызывать нужные сны.

Онилия, передавая мне бинты и антисептик для залечивания ран, повторила то же самое, что говорила раньше. Но сейчас я узнала об этом больше информации. Я вспомнила сон — невероятно реалистичный, где я была юным пиратом Леонардом. За которого переживала проститутка.

Я кивнула и призналась:

— Это моё упущение, что Лейла украла медальон. Я не должна была разбрасывать его где ни попадя.

Онилия посмотрела на меня с неподдельным сочувствием и горячо проговорила, глядя мне в глаза и взяв за плечи:

— Даже не думай об этом. Во-первых, если бы он был при тебе — ты была бы в большой опасности. Во-вторых, если наши враги захотели Медальон и пошли на любые меры, чтобы его добиться — наша тактика здесь поддавки. Если они так захотели копию — пусть ею подавятся.

Ведьма говорила искренне. С одной стороны, я готова выдохнуть с облегчением, что наказание миновало. С другой стороны, я всё равно себя корила за опрометчивость. Онилия же предупреждала, что Стену Защиты кто-то рушит, я должна была быть более внимательна с этой штукой!

Мелькнула другая неприятная мысль — как я объясню потерю медальона Рози, когда вся эта катавасия пройдёт и я с ней встречусь? Не буду же я говорить Рози, что я дружу с вампирами и вервольфом, гостила у них в доме, и на нас напала швыряющая огненные шары Охотница с толпой гомункулусов, которая потом этот медальон украла? Рози покрутит пальцем у виска и, вероятно, сильно обидится на меня. Ведь этот медальон — семейная реликвия!

— Если эта Лейла сюда попала, Стена Защиты разрушена? Можно ли её восстановить?

— Теперь да. И я этим займусь в ближайшее время. Не переживай. Так, с тобой и правда всё в порядке. То, что тебя ранили совсем не сильно — говорит, что у тебя отменная боевая подготовка! — с гордостью проговорила Онилия.

Как будто она сомневалась! Я помогла ей убрать бинты и перевязочные материалы, оправила на себе новую одежду — старая оказалась испачкана и местами потрёпана в процессе битвы. Когда Онилия меня осматривала и перевязывала, я ей доверяла. У меня совершенно выпало из головы, что она вампирша, и что, увидев на мне кровь, она может меня укусить. Впрочем, Онилия никого никогда не кусала, как мне казалось. Она для этого слишком аристократична.

Мы вернулись обратно на первый этаж. Там всё уже более или менее прибрано, еда подогревалась на кухне. Мы принялись за ужин — после боя разыгрался зверский аппетит у всех. Роджер и Йэн скоро присоединились к нам. Вервольф был спокоен как удав, когда сообщил:

— Пленник не обнаружен.

— Что?! — ахнула я.

— Он про то, что подружка Онилии сюда пришла не только за цацкой, но и за потенциальным женихом, — не преминул заметить шутник Роджер.

Онилия бросила на него убийственный взгляд. И прошипела:

— Этот Медальон — не цацка. И Лейла — не моя подружка. И смотри-ка, племянничек, как бы я не подумала, что твоя!

— То есть Дарти украли?

— Украли, убили, скинули в подземное озеро, сам сбежал — его проблемы. У нас проблемой меньше. Теперь тебе, Роджер, не придётся тратить энергию на его усмирение, — заметил Йэн.

— Карамба. Его освободили гомункулусы? И они же украли медальон? У меня это в голове не укладывается, — выдохнула я. — До сих пор не представляю, как это работает.

— У Лейлы как у Охотницы Огня с этим всё просто. Представь себе осьминога. Одна голова и куча щупалец, которые подчиняются голове. Или... если пример из биологии тебе не нравится — возьми пример из более приближенных реалий. Человек, который играет на пианино. Его пальцы сами знают, какую клавишу нажимать, до автоматизма. Лейлины гомункулусы — это своеобразные пальцы, — объяснила Онилия.

— А мы с тобой и стариной Йэном были клавиатурой, по которой эти пальцы пытались бить, — дополнил Роджер.

— С ума сойти. Значит, Лейлу сюда подослали наши враги. Но как у неё получилось разрушить Стену Защиты? Это значит, что любой враг сможет?

— Нет, — покачала головой Онилия. — Эту Стену Защиты строила я. Лейла охотится за мной. Она смогла. Никто, кроме неё не сможет. Стремление врагов обладать медальоном было настолько сильным, что они призвали её и попросили.

Ведьма вздохнула. И посмотрела многозначительно на Роджера:

— Стену Защиты нужно строить тебе. У тебя таких врагов вроде Лейлы нет. Но ты слишком слаб. Да ещё и голодный.

— И моя сила — в моей слабости, и моя сытость — в моём голоде, — безмятежно улыбаясь, ответил Роджер. Хотя я напряглась, подумав, что сейчас разразится скандал: Роджера наверняка бы коробило, что при всех ему было озвучено, что он слабый.

И вообще, понятия «слабый» и «Роджер» совершенно никак не вязались друг с другом. Я поймала себя на мысли, что всегда, с первого дня знакомства, воспринимала его как очень сильного, по всем статьям сильного.

Чтобы немножко увести тему от конфликтов, я осторожно спросила:

— Как вы познакомились с Лейлой? Хорошо ли ты знаешь её, есть ли у неё слабые места?

— О, а ты сечёшь в корень, — усмехнулась Онилия. — Да, я сама хочу знать её слабые места. И одно из них знаю — это её сестра. Они ненавидят друг друга. Лейлу подбешивает, что они по иронии судьбы оказались на одной — Чёрной — стороне. А познакомились мы с ней...

Онилия собралась рассказать, видимо, прекрасную историю. Но тут раздался настойчивый стук в дверь. Бум. Бум. Бах.