Лестница под напряжением

Отряд супергероев

Шрам же всё это время практически молчал, лишь изредка вставляя замечания и пояснения. Но я увидела, что он рассматривает нас довольно пристально и заинтересовано, а взгляд его словно глядит из другого мира или из транса. Я поняла, что он рассматривает наши ауры — а он умеет видеть ауры. Вдруг он сказал, глядя на нас четверых — а именно на меня, Роджера, Онилию и Йэна:

— Мы будем помогать вам. Но я только что увидел и понял, что основная нагрузка ляжет на ваши плечи.

— Это как? — растерянно спросила я.

— Акула в глотку! Просто великолепно! Нас четверо, а против нас — целая армада демонов, русалок, сумасшедших гипнотизёров, сектантов и шипастых огнеметательниц. Потрясающий сюжет для детской сказки на ночь! — Роджер со мной полностью солидарен. Только растерян он не был, а скорее заинтригован, хоть и изображал праведное возмущение: — Тысяча чертей, минуточку, почему это нас четверо?

— Этому есть две причины. Первая — вы очень сильные. Особенно когда вчетвером. Вы уже были избраны для сражения с сильнейшим демоном Пейлином и участвовали в Священной Битве — сами Старейшины указали на вас. Среди вас есть специалист в магии, закалённый в боях воин, неуязвимый и бесстрашный пират и ученик с огромными потенциальными возможностями, — Шрам обращался соответственно к Онилии, Йэну, Роджеру и мне. — Мы верим в вас. И вторая причина — в вас верит Медальон. Я увидел на вас отголоски его следа. Это именно вы вчетвером совершите путешествие в прошлое.

— Карамба... — я растерялась ещё больше.

— Не кажется ли тебе, дружище Шрам, что ты тут говоришь малость пафосные вещи? Ты только что объявил во всеуслышание, что мы — избранные! Где доказательства? — Роджер играл скептика.

Либо он проверял Шрама, либо хотел убедиться, что тот не ошибается. Шрам одарил его многозначительной заговорщицкой и немного грустной улыбкой:

— Мне можно было не смотреть ваши ауры, а послушать рассказ о том, что случилось. С Клот и с тобой, Поставщик.

— А что с нами случилось? — настороженно переспросила я, мы с Роджером переглянулись.

Мне в тот миг показалось, что Шрам особенно выделил нас — конкретно Роджера и меня, нашу роль, наше участие в том мероприятии, на которое он нас «пафосно агитирует». Как потом выразился Роджер.

— Медальон заставил тебя, Клот, спасать его. Он же заставил тебя, Поставщик, выйти навстречу, — терпеливо объяснил Шрам.

— А ведь и правда, — задумчиво проговорил Роджер.

— Это точно правда. Я задавалась этим вопросом много раз. С меня пытались его снять, содрать, но я была одержима желанием не отдавать его, сохранить, сберечь, спасти. Но... Шрам и Коллинз, его у нас украли! Если уж Медальон избрал, как вы говорите, меня и Роджера своими охранниками — почему же его украли?

— Потому что он выполнил свою миссию, свёл вас вчетвером, верно, — это Шрам проговорил не очень уверенно.

Я кинула взгляд на Йэна — тот пристально смотрел на обоих Неофантомов — Шрама и моего информатора Коллинза. Думал что-то, взвешивал. Или тоже скептически настроен. Потом я кинула взгляд на Онилию. Она очень спокойна, а на её губах играла чуть заметная, чуть хитрая и чуть загадочная улыбка. Взгляд её был расфокусирован, будто ведьма вошла в транс.

Онилия вдруг подметила, обращаясь персонально ко мне:

— Клот, Шрам прав. Медальон связан с тобой не только тем, что он попал к тебе от твоей сестры. Я имею в виду — копия, — оговорилась она. — Этот Медальон тебе ничего случайно не показывал?

Взгляд её стал пытливым. Я не рассказывала о своих видениях и странных снах. О них знал только Йэн, да и то не всё. Вервольф кинул на меня спокойный взгляд, который мне показался упреждающим. Будто Йэн мне посоветовал не афишировать мой контакт с непонятной аурой Медальона. Я решила сказать полуправду:

— Я не знаю. Не могу понять. За эти два дня столько всего произошло. Коллинз, они мне сказали, что я не-человек. Это правда? Ты ведь... тогда, когда мы были в Скомато, пытался почувствовать мою ауру? И ты ведь говорил потом, что я человек?

Коллинз, до этого выглядящий отстранённым, серьёзным и даже холодным, видимо, проникся моим жалобным тоном. Он улыбнулся вполне тепло и доброжелательно:

— Ты не-человек. Я соврал тебе. Они тогда тоже, — он кивнул на Онилию, Роджера и Йэна.

Вервольф поспешил объяснить:

— Мы уже объяснили, почему мы соврали тебе. Ты была не готова.

Его тон мне показался резким и безапелляционным. Видимо, Йэн решил, что такая жёсткость в этом вопросе оправдана. Я не осуждала его. Я никого не осуждала.

— Понятно. В декабре мне казалось, что мною все манипулируют, что все кому не лень втягивают меня в свои игры как марионетку. Русалки, демоны, вы, — мои кулаки непроизвольно сжались. «Вы» — это я бросила Шраму и Коллинзу. — А оказалось — я не-человек, но я про это ничего не знала. Я вот уже два дня пытаюсь начать и научиться жить с этим. Кто я есть? Шрам, может, ты ответишь?

Шрам улыбнулся грустно и тихо ответил:

— Ты ученик, который пока не определился со Стороной и с Цветом. И учитель которого пока не найден.

— Что значит — не найден?! — а вот тут в тоне Роджера апломб возмущения был вовсе не театральным. Искренним.

— Не найден, — Йэн остудил его пыл, положив тому руку на плечо. И поглядел на Коллинза и Шрама ещё более пристально: — Будет Контракт, ведь так?

Коллинз и Шрам переглянулись. Медленно кивнули. Вервольф по какой-то причине резко отвернулся, отошёл от нас в сторону окна. Стал туда смотреть. Онилия еле заметно сжала руки. Роджер оставался невозмутим. Он встал рядом со мной, положил мне руку на плечо. И глянул с вызовом на Неофантомов:

— Считайте, что уже она определилась. Она наша.

Шутил он или нет, но мне внутренне стало неприятно.

— У меня дежа-вю как в декабре. Вы меня делите как шкуру неубитого медведя. Или ещё хуже — как дойную корову, — я посмотрела на Роджера как можно более ошпаривающе.

Его фамильярность как рукой сняло. Он убрал руку.