Лестница под напряжением

Выбор

Роджер вдруг снова материализовался возле меня. Он доверительно взял меня за локоть:

— Клот. Выйдем. — И упреждающе зыркнул на Коллинза и Шрама. Те ничего не возражали. К ним подошла Онилия и стала им что-то тихо говорить. Йэн продолжал стоять спиной к нам и не двигался. Но я подозревала, что вервольф всё видит и сечёт даже своим затылком.

Роджер завёл меня на кухню и закрыл покрепче дверь.

— Из-за того, что от тебя слишком долго скрывали правду — ты не знала о том, что можешь сделать выбор. А теперь всё подошло к тому, что выбор могут сделать за тебя. Если мы тебя не предупредим, — он проговорил это очень серьёзно и тихо.

Я поняла, что он мне говорит нечто важное.

— Выбор?

— Попытаюсь объяснить на пальцах. Хотя, признаюсь честно, наставник-теоретик из меня похуже. У Йэна получается объяснять получше, разжёвывать — ударил обухом меча, и ученик уже всё понял! — тут Роджер снова усмехнулся и сказал шутку, а говорить шутки — в его духе. — Есть четыре стороны, четыре цвета — Чёрное, Белое, Светлое и Тёмное. Когда ты спрашивала у Шрама, кто ты — ты ведь имела в виду это, верно?

— Я не знаю, что я имела в виду. Я запуталась, но помяни моё слово — я буду пытаться найти ответы и найду! — пригрозила я.

— Ты хочешь знать, кто ты сейчас? Или догадываешься? Коллинз и Шрам дают тебе намёки. Йэн это озвучил.

— Йэн говорил про Контракт. Я знаю, что такое Контракт. В декабре Русалки предлагали мне его подписать, я отказалась.

— Они снова будут предлагать подписать Контракт. Чёрный. Не только они. Кто-то выйдет к тебе с Контрактом с Белой, Светлой и Тёмной сторон. Я повторюсь: из-за того, что тебе долго не говорили, что ты анхом — ты оставалась всё это время Серой. Твоя сила увеличилась за последние несколько месяцев, и твой потенциал привлёк внимание представителей разных сторон и цветов. Знаешь ли такой феномен — когда школьник или студент очень талантлив, и за него дерутся разные фирмы, чтобы взять его к себе на работу?

— Э... я понимаю, о чём ты говоришь, Роджер, но какое это отношение имеет ко мне? Я Серая? Как это?

— Ты сейчас не принадлежишь ни одной стороне. Но тебя скоро заставят принадлежать.

— Я знаю одного Серого, — задумчиво проговорила я, вспомнив о Грифоне, моём друге, старшем коллеге. — Одного Серого Охотника Воздуха.

— С Охотниками история другая. Охотникам проще оставаться Серыми, — объяснил Роджер. — Ты, конечно, тоже можешь остаться Серой. Ни во что не вмешиваться и так далее. Но будет тяжело. Но каков бы твой выбор ни был, я помогу тебе.

Вампир посмотрел на меня очень душевно и проникновенно. Я смутилась и растрогалась:

— Спасибо, конечно, но... мне бы всё это уложить в голове.

— Уложишь, не переживай. Ты уже на пути к этому.

— Роджер, а ты...

— Я Тёмный, — усмехнулся он. — Я, Онилия и даже Йэн. Сейчас у Белых и Тёмных временное перемирие. Вернее, не так: Белые ослабли, и им помогают Тёмные. Раньше всё было по-другому. Тёмные помогали Чёрным. Ещё до того, как я и Онилия стали такими, какими стали.

— Отступниками. Теми, кто отказался пить кровь людей ради людей.

— Да, — кивнул мой друг.

— Значит, я тоже могу стать Белой или Тёмной? — задумчиво спросила я.

— Да, и ещё ты тоже можешь стать Чёрной или Светлой.

— Роджер, месяц назад я в полной мере ощутила на себе, что такое Свет, — с горькой иронией усмехнулась я, вспоминая экзамены и Верховное Жюри Элизиума.

Экзамены принимала Круэлла Люциус, типичная представительница Светлой стороны, как выяснилось. Она была откровенной самодуркой и ненавидела любое инакомыслие. А её коллега, Карамелия Люциус, почти довела меня до слёз, что вообще нонсенс: меня довести до слёз не так-то просто. Светлые мне представились созданиями, полными цинизма, подлости и коварства. Ничем не лучше Русалок.

— Свет бывает разный. Как и любые другие стороны. Тебя будут склонять, тобою будут манипулировать. Все. Абсолютно все. Верь только себе. Ты сделаешь выбор, и я его поддержу. Это всё, что я тебе могу сказать.

— А этот выбор — он необратим, верно?

Роджер просто кивнул. Слишком грустно и серьёзно. Меня временами поражала его способность преподносить слова и мысли с разной подачей — то он весёлый, то серьёзный. Тот ещё актёр. Шут.

— Для тебя — необратим. Именно для таких, как ты. С такой аурой, с такой Меткой, с такими магическими способностями, как у тебя.

— Я не имею магических способностей. Не чувствую их, — покачала я головой. — Мне до сих пор не верится, что я анхом. Я чувствую подвох и шарлатанство. Я верю вам, но мне кажется, вы насчёт меня ошибаетесь. Как ты сказал Шраму, вы слишком много пафоса разводите по поводу меня.

— Ты должна верить себе. Это звучит банально, это очевидная истина. Но ты правда должна верить только себе. Запомни, правильного выбора нет. Есть только твой выбор, и больше никакого. Когда тебе скажут сделать выбор — не смотри ни на кого. Смотри в своё сердце и только туда. Не смотри на своих друзей. Не смотри на тех, кто твои наставники. Не смотри на своих врагов. Только на себя. Пойдём. А то они решат, что я тебя гипнотизирую и заставляю стать вампиром, — тут Роджер слишком задорно улыбнулся.

Заразительно. Я улыбнулась тоже и проговорила:

— Я бы хотела стать вампиром!

— Это мимолётный каприз. Когда ты вдумаешься в то, что ты только что сказала — ты ужаснёшься.