Лестница под напряжением

Генеалогическое расследование

— Эй, воины Теневой Стороны! Между прочим, обед готов! — услышали мы Роджера.

— Сейчас ты увидишься с Рози, идём, — вервольф кивнул в сторону выхода.

Мы вышли и прошли в гостиную. Рози, сидевшая за столом в необычном старинном, но чертовски идущем ей, платье, вскочила и радостно поприветствовала:

— Клот, привет! Ты выздоровела? Мне сказали, ты очень плохо себя чувствовала, я волновалась!

— Не стоило волноваться, Рози, всё хорошо! — я обняла сестру и призналась: — Теперь я готова свернуть горы!

Присела рядом с ней, по правую руку — Рози сидела во главе стола. По левую руку села Онилия. Вампир и вервольф тоже заняли свои места. Стол был накрыт по высшему классу: ещё лучше, чем в тот день, когда Роджер привёл меня в усадьбу после погони по лесу. При виде еды я почувствовала жадный, беспощадный приступ голода. Я ведь не ела почти двое суток! Всё же я не удержалась от комплимента для Рози:

— Какое замечательное платье!

— Онилия дала поносить, — сообщила довольная Рози. — У неё полно таких! Она говорит, что было в 50 раз больше. Такое возможно?

Учитывая 561-летний возраст княгини, такое возможно. Но я не стала говорить об этом Рози. Вместо этого я засмеялась и ответила:

— Уверена, у тебя сейчас столько же!

Рози и Онилия засмеялись. Что касается вампира и вервольфа, они остались равнодушными к байкам о женских нарядах и о чём-то шептались, варясь в собственном соку. Далее наша трапеза большей частью прошла в полном молчании и жевании. Я мельком посматривала на Рози, пытаясь определить её настроение и душевное состояние. Мне всё ещё не по себе, что я спала так долго, и всё это время Рози оставалась наедине с совершенно незнакомыми ей людьми. То есть анхомами. Но выяснилось, что в компании двух вампиров и оборотня она чувствовала себя действительно в своей тарелке! Когда всё с великим удовольствием было съедено, Онилия обратилась мне и Рози:

— Что ж, девочки, приступим к расследованию. Пойдём наверх.

Мы втроём поднялись в комнату ведьмы. И сели за маленький журнальный столик. Онилия принялась вводить меня в курс дела.

— Медальон в наших руках, хранится в надёжном месте. Спасибо Коллинзу и Шраму, они помогли с дополнительным заклинанием Стены Защиты, — это Онилия деликатно шепнула мне, Рози же ничего не заметила. — Но мы не можем ничего сделать с Медальоном, пока тщательным образом не узнаем, откуда он взялся. Вот что мы с Рози уже выяснили. Тот Медальон, который Рози дала тебе в день своего победного и блистательного выхода на сцену, попал к ней от потомственной ювелирши, госпожи Марганец. Рози, расскажи Клот то, что рассказывала мне.

— Я занимаюсь генеалогией. Собираю сведения о нашей семье, общих предках. Начала я совсем недавно, но узнала уже кучу всего! Не всегда есть время на полноценное расследование и поиски, и я обратилась в агентство генеалогии. Через них выяснилось, что одна из фамильных драгоценностей, которая не золото, не серебро, не алмазы, а просто металлическая вещь — находится у госпожи Марганец. Сама госпожа Марганец хранит коллекцию таких предметов — старинных ювелирных изделий, которые принадлежат разным известным людям. Я была удивлена и обрадована, ведь если медальон принадлежал известному человеку — это значит, что у нас в роду были либо аристократы, либо известные люди, которые оказали большое влияние на общество, политику или искусство. Я связалась с госпожой Марганец, мы переговорили. Она удостоверилась в моём родстве с владельцем Медальона и передала его мне. Но ей нужно было время, чтобы предоставить более подробную информацию о владельце — нашем предке, о том, чем он был знаменит. Госпожа Марганец обещала поднять архивы, подготовить для меня эти сведения. Но потом прошло несколько дней, у меня шла подготовка к конкурсу.

Потом случился этот конкурс, я хотела рассказать тебе про Медальон, и чтобы мы вместе сходили к госпоже Марганец. Но она не звонила, а её секретарша сказала, что она куда-то уехала. А потом после конкурса со мной связался господин Боннес, тоже ювелир, коллега и партнёр госпожи Марганец. Он сообщил, что госпожа Марганец подключила его к генеалогическому расследованию. Сказал, что у него есть медальон, который принадлежит нашей семье. Я очень сильно удивилась! Мы с Питером сходили к Боннесу и поговорили с ним.

— С Питом? — переспросила я, обрадованная и удивлённая одновременно, что Пит сопровождал Рози в таком, как выяснилось, опасном предприятии.

— Да, Пит всё сможет подтвердить, если нужно, — улыбнулась Рози. — Я была потрясена, когда господин Боннес вручил мне медальон, который его предку — тоже ювелиру Боннесу, передал на сохранение наш прадед, незадолго до своей смерти.

— Наш прадед?

— Да, дедушка Вениамин. Он дедушка моего папы и твоего папы. Он умер, когда мне и тебе было девять лет. Но мы с тобой тогда даже не знали друг друга, это так жалко! Я довольно хорошо помню дедушку Вениамина, а ты?

Что я могла ответить?..

— Нет. Я плохо его помню, — ответила я правду.

Так случается, что у когда у тебя куча родственников, ты даже об их существовании и не знаешь. И вовсе не по той причине, что семья находится с ними в ссоре. Наоборот — всему виной быт, суета, что всё некогда и не приходит в голову найти этих родственников, позвонить, возобновить отношения. А может, просто и не интересно заводить отношения с родственниками.

Дед моего отца, то есть отец отца отца. Дедушка Вениамин Итчи. Я помню, в детстве мы с ним виделись всего один раз, когда мне было лет шесть или семь. Папа возил меня к нему в гости. Я даже тогда в школу ещё не ходила. Дедушка Вениамин мне запомнился как дряхлый старичок с густой белой бородой. Потом мне родители сказали, что дедушка Вениамин стал ангелом, но я никак не могла понять, что это такое означает. Пока до меня не дошло, что родители пытались мне так сообщить о смерти дальнего родственника.

Рози заговорила:

— Господин Боннес рассказал мне, что прадедушка Вениамин, как оказалось, завещал эту вещь мне. И принёс документы. Тогда ювелиром был дед господина Боннеса, Боннес старший, его звали Рандус. И наш прадедушка пришёл к нему, принёс этот медальон и завещал его. По условиям значилось, что меня нужно разыскать, когда я стану совершеннолетней, подарить мне этот медальон. Но раз я пришла сама, начала изучать генеалогию, вышла на госпожу Марганец, господин Боннес решил, что не будет ничего зазорного вернуть медальон мне сейчас, пока я ещё не достигла совершеннолетия, — взволнованно рассказывала моя сестра.