Лестница под напряжением

Кок

Моя интуиция вовсю кричала мне — «Читай». Эту самую книгу. Мне хотелось прочесть её как можно быстрее, как можно более жадно и внимательно. Там содержится ответ, шифр, подсказка. Про эту книгу — про пиратов — мне говорил Продавец книг из моего сна. Я решила, что если я что-то в этой книге найду — немедленно расскажу Онилии, и это нам поможет узнать тайну Медальона.

Но буквы расплываются. Что за наваждение? Книга ведь не такая, чтобы от неё сразу хотелось спать, напротив.

Через несколько секунд я попала в иной мир! Я основательно растерялась, когда обнаружила себя прикованной цепями к деревянной стене. Чувствую качку. Я плыву? На корабле? Дрожит свет в болтающейся вверху керосиновой лампе. Я оглядела себя. Рваные грязные лохмотья на мне. Еще я чувствую дикую боль во всём теле. Будто меня избивали. Оглядываю окрестности. Ящики. Я в трюме? Или в тюрьме?

Вдруг слышу приближающиеся шаги, топот. Со скрипом и грохотом открывается дверь. Вваливаются двое. Один из них кажется мне подозрительно знакомым. Он в бондане, высокий, загорелый, взгляд тёмных глаз исподлобья. Он очень знакомым голосом удивлённо обращается ко мне:

— Эй, приятель, кто это тебя так и за что?

Взмахиваю головой, надеясь прогнать странные видения. Ведь понимаю, что сон! Но они никуда не исчезли, и я не просыпаюсь.

Становится не по себе. Вдруг не сон, а меня правда куда-то затянуло?!

— Да это же старина Леонард! — радостно вскрикнул второй, в дупель пьяный, который меня не узнал. — Тысяча чертей, до чего пронырливый мальчишка! Наверняка это дело рук Варзо-собаки!

— Леонард?! Гром и молния, да, это он! Здорово, старина, будь я проклят! Я тебя не признал! — и человек в бондане подошёл ко мне.

— Варзо я ещё лично скормлю акулам, он у меня по доске ещё попляшет!

Осознанный сон прервался. Я снова оказалась в бильярдной, сидящей на диване. Увидела книгу, раскрытую и рядом с собой, и прочитала совершенно машинально свою единственную на странице реплику:

— Весёлый Роджер? И ты здесь?

И остолбенела. Роджер, вот кто это был! Ну и чертовщина иногда снится!

— Дай-ка сюда свои руки, Леонард!

Сон продолжился! Моё сознание раздваивалось. Так и до шизофрении недалеко. Снова я на корабле, передо мной склонился Роджер. Выражение его лица выглядит озабоченным. Но я — не я. Я — какой-то Леонард, мальчишка!

Невольно протягиваю скованные руки. И человек в бондане взялся за каждый наручник и… порвал их! Как тот замок на двери чёрного хода в гостиницу «Рассвет». Успокаиваюсь немного. Игра мозга! Я увидела и удивилась, как Роджер порвал замок, и вот мне приснилось нечто подобное.

Тем временем Роджер мне — Леонарду — говорит:

— Я здесь главный кок, и в моих руках — желудки всех здесь находящихся. Пойдём отравим Варзо.

И тут же снова я очнулась, сидя на диване и разглядывая свои руки в том месте, где были путы, которые Роджер из сна порвал как тот замок на двери. Книга раскрыта на той странице, где меня застало это видение. Я прочла:

«Мальчик был безумно рад, что встретил старого друга, и кок рассказал ему свою историю. Варзо протрезвел и вспомнил, что кого-то поймал и запер в трюме. Он пошёл проверить».

Я не успела поразмыслить над этим, как услышала бодренький голосок Рози:

— Клотти! — она подлетела ко мне словно на крыльях. — Я там такое нашла! Танцы, музыка! Клотти, пойдём потанцуем!

Какие ещё танцы-шманцы? Разве анхом может думать о танцах? Эх, Рози, мне бы твои заботы! Хотя, почему бы и нет? Я отложила книгу и пошла за сестрой. Во всяком случае, мой долг — сделать всё, чтобы Рози было здесь комфортно. Она воспринимает всё как игру, весёлое приключение, пока ещё ни разу не высказала испуга или беспокойства о том, что её могут искать. Возможно, мои друзья из ТДВГ устроили так, что родители Рози уверены, что она в безопасности. Я догадалась, почему Онилия мягко держит Рози здесь как бы в плену: Рози связана с этим артефактом, Медальоном, и должна помочь нам раскрыть его тайну.

Рози привела меня в одну из комнат наверху, находящуюся по соседству с оружейной. Там стоял древнейший граммофон. Рози поставила пластинку. Заиграла приятная романтическая музыка.

— Клот, ты первая! Ну-ка, станцуй! — Рози, улыбаясь, встала в позе жюри и критично упёрла руки в боки.

Почему бы и нет? Необходимо разгрузиться и отдохнуть. А ещё необходимо тренироваться. Я почувствовала прилив энергии, принялась выделывать импровизированные па, потом прыгать и кружиться. Рози сначала недоумённо смотрела, а потом расхохоталась от души.

— Эй, в чём дело? — спросила я со смехом и продолжила плясать.

— Тебе явно нужен не партнёр, а противник! Ты сейчас с кем-то дерёшься или танцуешь? — спросила Рози.

— Я танцую! И да, это боевой танец!

— Так агрессивно и жутко! Да если тебя привести на дискотеку, ты такими танцами всех забияк там распугаешь!

— А как надо? — спросила я и подскочила к ней.

— Нужно изящество, грация, плавность и женственность! Нужно чувствовать ритм! — и Рози, вдохновлённая, поплыла по комнате.

Я даже слов таких не знала, как изящество и женственность, а Рози тут была явным профессионалом. Ещё бы! С пяти лет в танцевальных кружках. Танец — её стезя, её талант и призванье.

Тут на пластинке заиграла бурная и напряжённая музыка. Под неё я снова встрепенулась и завела свой полудикарский танец, решив не подчиняться Рози. Да и не было в этом толку — Рози же танцевала лучше меня во сто крат. На её плавное, укрощающее движение я отвечала резким, непокорным и отчаянным выпадом. Какие же мы с ней разные. Просто удивительно, что Рози дружит со мной, не шарахается, как это сделало бы большинство представительниц её звёздного гламурного круга. У каждой из нас своя судьба: Рози станет талантливой, известной актрисой а я… Я даже не знаю, кто я.

Роджер появился внезапно, как и всегда появляются вампиры. Но он плавно влился в нашу компанию и стал нам подыгрывать. Вернее, подтанцовывать. Под таинственный эпизод в мелодии он подкрался. Я под резкую ноту сделала выпад в его сторону, вампир демонстративно отшатнулся, но «отомстил»: уворачиваться пришлось мне. Я взмахнула руками в его сторону, он развернулся и тоже изобразил боевое движение. Рози аж остановилась и отошла к стеночке. Она была заворожена нашей «дракой не на жизнь, а на смерть» — ведь все наши удары приходились по воздуху.