Лестница под напряжением

Рассказ Онилии

Когда я впервые встретила Ахмуда Тёмного, мне было 17 лет. В ту пору я ещё была… гхм… как бы это сказать, живой. Это был 1459 год. В нашей семье — я говорю о семье Драконов — не было принято, чтобы девушки моего возраста показывались на людях. Этакие принцессы, запертые в башнях, которых никто никогда не видел до их свадьбы. Причуды средневековья. У меня было целое крыло в замке: я единственная и потому любимая дочь в своей семье. Это крыло — в него никто никогда не заходил. Кроме отца, матери и слуг.

В ту пору мне подыскивали жениха. Ну, вы ведь знаете, как это бывает — Клот, ты хотя бы по сказкам знаешь. Родители решают, съезжаются принцы, их выбирают. Может, подвергают каким-то испытаниям. Я не видела, разумеется, ни одного из своих женихов: краем уха слышала, как самых настырных и неучтивых, по мнению отца, замуровывали в подвале. Если же парень был ничего в манерах, а не нравился в качестве зятя, его отпускали с миром. Да, тёмные были времена, но что вы хотите — XV век!

И вот однажды моим родителям приглянулся один женишок. Нам решили устроить встречу. Мне, конечно, не было разрешено показывать ему своё лицо, но мои родители всё-таки хотели, чтобы я посмотрела на него. И я посмотрела.

Это был далеко не парень. Мужчина в возрасте. Он приехал с отцом, стариком седым и худым. Старик мне сразу не понравился. А жених показался слишком скучным. Вообще, меня в то время жутко бесили эти общепринятые толки о том, что я должна за кого-то выходить замуж и до гроба принадлежать кому-то там. Да, стоит оговориться, что я была своевольной девкой и мечтала убежать из замка, как только представилась бы мне такая возможность.

Я уже была вампиром в то время и кое-что умела в части магии. Я стала вампиром после рождения: меня крестили Становлением Жажды Крови моя тётка, сильнейшая колдунья Антуанетта Уильсон и мой старший брат, граф Дракон Сажающий-На-Кол. Это происходило втайне от родителей, и они были уверены, что я такая же, как и все простые смертные. На самом деле свойство Жажды Крови было заложено во мне в виде Метки. Обряд Становления его только признал и утвердил. А что такое утверждённый анхом? Это анхом, который уже твёрдо знает, как у него мало общего с людьми.

Получилось так, что в отце того парня я учуяла родственную душу. Да, это несмотря на то, что он мне не понравился. Старик был анхомом. Причём высшим и сильным. Меня он тоже заметил.

Ночью, когда я бодрствовала — а я не спала с рождения ни одной ночи — в мою комнату постучались. Это не было похоже на стук ни одной из моих служанок. Я открыла дверь.

Это был тот старик. Я и не удивилась — анхомы редко удивляются.

«Ты знаешь о том, кто ты?» — спросил он. Я совсем его не боялась. Вообще-то, я мало чего боялась. Я соврала и сказала старику, что не знаю о себе того, что якобы знает он. Тогда он мне предложил: «Я могу тебя научить многому. Я знаю секрет нестарения, я открыл эликсир вечной молодости. Я знаю, как повелевать временем. Я научу тебя странствовать в веках».

Меня это не прельстило. Я прямым текстом сказала ему: «Мне это не интересно. У меня другое предназначение. Я вампир». Старик был явно раздосадован. «Как хочешь, упрямая девка! Сиди и загнивай в своём замке вечно, да остаться тебе до конца жизни старой девой!»

Его проклятье сбылось только наполовину — я никогда не была в официальном браке, формально, да, я старая дева. Однако замок я покинула на следующую же ночь, получив благословление Антуанетты. Я бежала. Потому что глупые простые смертные, родители, настояли на свадьбе с сыном старика.

Старика звали Ахмуд. Колдун и алхимик, он не хвастался и не преувеличивал насчёт эликсира молодости. Я долгое время о нём не слышала, но потом случайно стала узнавать об Ахмуде всякие вещи.

Это было уже после Клятвы Воздержания, которую я приняла, одновременно со всеми вампирами. Можно считать это датой моей смерти и моего проклятья — с тех пор я не могу стареть, как и все вампиры-Отступники. Клятва Воздержания давалась теми вампирами, которые ещё не успели попробовать человеческой крови и добровольно отказались от своей природы. Я же была мучима такой жаждой, но из-за всех сил её сдерживала. Правда, один раз сорвалась: обескровила несколько овец в стаде одного доброго крестьянина, приютившего меня на время. Я стала уязвимой лишь для Жажды Крови, но неуязвимой для пуль, огня, воды и мечей. Нас могли четвертовать, отрубать руки и ноги, но наша оболочка, физическое тело оставалось цельным и неизменным. Это дано всем высшим вампирам, и не только Отступникам, к сожалению.

Возвращаюсь к Ахмуду. Годы старили его. Но благодаря сделкам с целым сонмом духов и демонов он продержался ещё два с половиной века. Его тело тлело и рассыпалось трухой на глазах. Но он жил исключительно за счёт магического тока и многочисленных договоров, заключённых с созданиями Узких Сфер.

Он писал много книг. Это были его дневники. Откровения его видений, снов и общения с демонами. Его толстые талмуды были никому не нужны. Они содержали много Запретных Знаний и тайных сведений об устройстве миров, о судьбах и пророчествах некоторых анхомов и даже некоторых простых смертных, и поэтому не могли быть прочитаны — Запретные Знания никогда не открываются первому попавшемуся — таков закон Формулы Бесконечности.

Последнюю свою книгу он написал в конце 1703 года. Я о ней слышала. Я рассчитываю на то, что там содержится то самое заклинание, по которому Ахмуд умножил Медальон, и подробно излагается, как было дело. Теперь нам остаётся найти эту книгу.

Йэн слушал Онилию весьма скептически:

— Почему ты так уверена, что ответ в книге? Почему 1703 год? Весли, как и любой писатель-фантазёр, мог добавить отсебятины. Даже если Ахмуд и был на корабле Кровавого Джека, откуда он мог знать о Медальоне и как он мог умножить его и где?

Я поддержала вервольфа:

— Для меня всё — полное безумие. Я бы ни за что не догадалась, что колдун во время плавания и стычки двух пиратских капитанов умножил Медальон. Как он это сделал? Создал копию и заколдовал?