Лестница под напряжением

Возвращение памяти

В завершение этой безумной ночи мы сидели на кухне и пировали по случаю победы. Все сытые и довольные, даже вампиры. Шрам с нами не остался на ночной ужин — роль няньки-телохранителя ему не понравилась. Признаться, Йэн нам здорово помог. Если бы не он, мы могли бы не успеть пробраться в зал «Г» до Гартли, а если и успели, то нам бы точно пришлось туго с той компанией томберов.

Онилия положила книгу на стол перед собой. И начала её поглаживать и ощупывать. Глаза её обратились в одну точку. Она впала в колдовской транс. Потом ведьма и вовсе закрыла глаза. Я шёпотом спросила из любопытства:

— Что она делает?

— Сканирует, — ответил Йэн. — Считывает всю энергию, какую приняла на себя книга во время своего существования.

— У книги очень богатое прошлое. Она заколдована по всем параметрам, — сообщила княгиня, не открывая глаз. — Во-первых, её нельзя протащить через Теневую Сторону. Во-вторых, Ахмуд наложил на эту книгу и на всё, что в ней описано, заклинение забвения. В-третьих, она не горит в огне и не подвергается действию воды.

— Прямо как я, — Роджер засмеялся.

Мы все невольно издали смешки — вампир никогда не теряет своего странного чувства юмора.

— С одним отличием, — подыграла ему в тон Онилия, — эта книга не ест кошек. А вот что касается крови, то… здесь кровью написано несколько особо заколдованных страниц.

Онилия, открыв глаза, пролистала книгу. Книга полностью рукописная: на жёлтой бумаге чёрными чернилами убористым витиеватым почерком написаны слова. Онилия дошла до страниц, где цвет чернил резко менялся с чёрного на красно-коричневый. Княгиня стала читать про себя, вглядываясь в текст. Свет замигал и погас.

— Книга не хочет, чтобы её читали, — медленно констатировал Йэн. — Пойду проверю Стену Защиты.

— Лучше принеси свечи. После прочтения свет опять загорится, — со знанием дела сказала Онилия.

Йэн ушёл — вервольфы, как говорилось, превосходно видят в темноте.

— Что это значит? — сгорая от любопытства, спросила я.

— Я узнала эти слова. Страшнейшее заклинание. Но оно нам и нужно. Остальная часть книги — подробное изложение событий той ночи, ночи последнего плавания Кровавого Джека. Как раз на эту часть и наложено забвение, барьер забвения, да. Кое-кто из присутствующих здесь нам понадобится в качестве связующего звена двух времён — остаётся только с него эту завесу забвения снять. Он будет нашим консультантом-штурманом в путешествие в ночь с 15 на 16 марта 1703 года.

Я непонимающе глядела на Онилию. Кого она имеет в виду, что значит — кое-кто из присутствующих? Онилия тем временем что-то делала с книгой, двигала руками, производила какие-то пассы. Её глаза светились красным отсветом в темноте, как будто у неё были светоотражающие контактные линзы. Лицо ведьмы было предельно напряжено, она колдовала.

От размышлений меня отвлёк Йэн, он вернулся, принёс канделябр и поставил его на стол рядом с Онилией. И тут я увидела Роджера: он сам на себя не похож! Он остолбенел. Я никогда не видела своего друга таким. Его глаза сделались стеклянными и мёртвыми. Он запрокинул голову на спинку кресла и проговорил:

— Тысяча чертей! Так вот почему Ахмуд так усиленно тогда пытался меня убрать! Только благо у него ничего не выходило. Ахмуд… Гром и молния, это же тот Ахмуд, который предлагал тебе выйти за него замуж, Онилия! Ах, проклятый пёс… Нет, не пёс! — Роджер вскочил и сжал кулаки — он едва ли не трясся от гнева. — Ни одно животное не может стоять наравне с ЭТОЙ ТВАРЬЮ! У него был Медальон! Разрази меня гром, я не знал этого! Я тогда был коком, и всё происходило на моём корабле. На Летящем Призраке, на моём Летящем Призраке. Этот шторм… — вампир полуисступлённо-полутеатрально схватился за голову рукой. — Шторм. Никто не выжил! Ахмуд убежал к Одноглазому. А Джек — Джек погиб. Все подохли! Все! Все, кто был на корабле. Даже Леонард. Все, кроме меня. Остался только я. Триста последующих лет подряд я тёмными вечерами думал над этой загадкой. И теперь Истина найдена, всё сошлось. Всё сошлось. — Роджер последние фразы произнес еле слышно и медленно опустился в кресло. — Как тесен мир. Как кругла Земля.

— ВСПОМНИЛ? — тихо спросила Онилия после длительной паузы.

— Да. Теперь я могу всё связно рассказать, — произнёс Роджер уже своим совершенно обычным голосом.

— Ты сделаешь это. Только дай я почитаю. Заклинание может быть подвержено действию времени. Мне надо проверить его как следует. Сейчас я устрою небольшой тест. Сидите спокойно, не двигайтесь и ничего не пугайтесь.

Я, Роджер и Йэн на всякий случай придвинули свои стулья поближе друг к другу. Онилия начала проделывать уже совсем другие движения руками над раскрытой страницей. Сначала ничего не происходило. Потом свечи ярко вспыхнули. Мы услышали нарастающий гул.

Внезапно всё в комнате затряслось, заходило ходуном. Потом с потолка на книгу стал капать самый настоящий дождь. И в конце подул резкий ветер, который развеял Онилии все волосы и платье. Она завершила свои движения, и всё прекратилось. Свечи опять загорели ровно.

— Работает, — обобщила она спокойно и даже сухо, будто директриса школы. — Я видела, что был сильный дождь, ураган, разверзалась земля, образуя большую воронку. Ахмуд, прежде чем покинуть корабль, поджёг его.

— Это он поджёг? — спросил Роджер.

— Он всё сделал, — подтвердила Онилия. — Заставил разбушеваться аж все четыре стихии. Ад начался ещё до того, как корабль затянуло в воронку.

— Я помню. Мне ничего не было. И я в то же время был бессилен спасти кого-то, — вздохнул Роджер. Он отвернулся и посмотрел в сторону.

Я была готова поклясться, что в тот момент он не хотел, чтобы кто-то видел его лицо. Он явно о ком-то переживал — о том, кого спасти не смог. И пытался это скрыть. Возможно, то, что там случилось, сильно затронуло его тогда. Несмотря на то, что это было триста лет назад. В тот миг я поняла, что Роджер на самом деле более человечный, чем хочет казаться под маской лихого головореза-вампира.