Лестница под напряжением

В Межвременьи

— Нас едва не впечатало в стену.

Недовольный голос вервольфа.

— Быть такого не может! Теневой Столп — это не Теневая Сторона! Как тут темно, даже я ничего не вижу, — возмущённый голос ведьмы.

Я ничего не вижу, но чувствую, что стою на чём-то твёрдом. Голова слегка кружится, состояние — будто я только что была без сознания, пришла в него, но при этом не падала. Хотя до этого мы только и делали, что падали. Вокруг кромешная тьма.

— Роджер! Ты здесь? — окликает Онилия. — Клот, вот теперь я тебя вижу! Ты не ушиблась?

— Пустяки. Где вы? — иду на голос.

Сталкиваюсь с Йэном, он интересуется:

— Ты не видела Роджера?

— Я собственных рук и ног не вижу, — развожу я руками. Но вдруг понимаю, что начинаю различать окружающее пространство. Оно замкнутое, вижу вроде бы деревянные стены, какой-то очень далёкий-далёкий отсвет.

— Я здесь! — тут же слышим мы бодрый и громкий голос вампира немного дальше. — Почему нас разнесло?

— Небольшая яма. Пространственно-временная турбулентность, — объясняет Онилия.

— Роджер, подойди к нам, — подзывает Йэн.

— Вот он я, — Роджер подходит. Бухает руку мне на плечо, этот жест поддерживает меня.

— Ребята, где мы? — спрашиваю. — Не похоже на ваш подвал!

— Подвал?! Ха-ха! — Роджер зажигает керосиновую лампу, оказавшуюся поблизости. — Нет. Мы в 1703 году. Это… Так, узнал! Мой... то есть наш трюм. И мой камбуз очень близко. Разрази меня гром, мой корабль, мой Летящий Призрак...

Роджер отпускает моё плечо, отходит, что-то бормочет себе под нос. От его весёлости мгновенно не остаётся и следа.

— Клот, ты чувствуешь качку? — спрашивает Онилия.

Только сейчас я её почувствовала. Но внезапно она прекращается — всё замирает! Могло ли такое быть? Мои друзья не обратили внимания на прекращение качки. Я получаю возможность осмотреть помещение. Низкий потолок. Деревянные полы, стены. Много мешков и ящиков. Ошарашено смотрю на друзей:

— Так это в самом деле 1703 год?!

— Было бы удивительно, если б после стольких мук и страданий мы остались в нашем подвале, — назидательно говорит Онилия.

— Невероятно! Уму непостижимо! Карамба!

Я постучала по ящикам, ощупала мешки. Подошла к двери, мне показалось, что там раздались звуки шагов. Прислушалась:

— Там кто-то ходит! Нужно посмотреть.

— На твоём месте, Клот, я бы пока отошёл от этой двери, — упредительно говорит мне Йэн.

Я решаю послушаться вервольфа. Но чувствую, что мне очень хочется здесь всё исследовать, изучить, закрепить в памяти навсегда. Самое необычное путешествие в моей жизни.

Роджер продолжает что-то бормотать. Он в явном шоке.

Онилия деловито сообщает:

— Я взяла с собой часы. Всё сходится. Сейчас ровно без десяти минут полночь между 16 и 17 марта 1703 года. Мы на Летящем Призраке. Через 10 минут Ахмуд откроет свой Столп.

— Онилия! На всё про всё — десять минут? Ты спятила! — Роджер «возвращается» к нам, он выглядит недовольным тем, что время оказалось так ограниченно.

— Успокойся. Ты знаешь свой Летящий Призрак как свои пять пальцев. Отведи нас на корабль Одноглазого, — требует ведьма.

— Невероятно, 1703-й год… — я всё ещё с трудом осознаю, что нахожусь 300 лет назад. Когда меня ещё в проекте не было, а по земле ещё ходили мои пращуры.

Смотрю на совершенно невозмутимого Йэна, громадную фигуру которого начинаю различать в темноте. Спрашиваю, судя по его виду:

— А ты что, здесь не в первый раз?

— В первый. Просто я по натуре странник, — усмехается вервольф.

— Ребята, если я встречу самого себе… — начинает Роджер. — Пытаюсь вспомнить это время и эту ночь. Я на камбузе. Нет, я на палубе. Но я могу в любой момент спуститься сюда и зайти! Может, это я там и хожу, — вампир указывает на дверь, которая меня заинтересовала.

— Сейчас не думай об этом. Девять минут! — торопит Онилия.

— Хорошо. Тогда за мной, — распоряжается Роджер, который вмиг стал собранным и невозмутимым. Меня как всегда поражает его способность быстро менять настроение. Или это его умелая актёрская игра. Вроде он был ещё и шутом, как когда-то рассказывал, если не шутил.

Вампир проходит вперёд, к двери. Мы внимательно слушаем — никто не ходит. Онилия вопросительно смотрит на вервольфа. Тот слегка принюхивается, отрицательно качает головой. Мол, никого, всё чисто. Я догадываюсь, что Онилия сейчас использует острый вервольфский нюх Йэна по прямому назначению.

Мы выходим, оказываемся в длинном узком коридоре. В конце него видим лестницу вверх и люк. Роджер предупреждает:

— Будьте осторожны.

— Ты тоже, дорогой, — улыбается Онилия совершенно невозмутимо.

Она и Йэн ведут себя как деловые люди. Я в состоянии предельного изумления от того, куда я попала. Настроение Роджера — имеется в виду истинное настроение — сложно угадать. Похоже, он тоже потрясён до основания тем, что попал на тот самый корабль, где был коком 300 лет назад. Но дело делать надо.

Роджер лезет наверх первым. За ним — Онилия. Потом я. Замыкает Йэн. Роджер открывает люк. И выглядывает. Знаком он показывает, что и там всё чисто.

Мы выбираемся на палубу. Облачное ночное небо. Вокруг всё затянуто густой мглой. Стоит штиль — абсолютно мёртвый штиль. Мы находимся на палубе огромного судна. Мачты, реи, собранные паруса. Всё вспоминается мне как фантастический сон. Я же читала это в той самой книге Якоба Весли! Роджер поясняет нам:

— Здесь тихо. Очевидно, все отсыпаются. Я не могу вам сказать, что происходило в ночь с 16 на 17-е, так как за сутки до этого этот корабль утонул. Да, сутки назад корабль погиб — в нашем, искажённом Ахмудом мире. Теперь это — самый настоящий корабль-призрак. Не мой Летящий Призрак, нет.

Роджер теперь выглядит абсолютно спокойным. Мне показалось, что его аура тоже словно поменялась.

— Мы находимся сейчас в той временной петле, в которой нет ни одного Медальона. Кусок реальности или времени, который отколол Ахмуд, исказив здесь всё, — Онилия шёпотом объясняет это мне.