Лестница под напряжением

Смерть горячая как огонь

Раздался оглушительный треск. Мы увидели пламя, бушующее очень близко от нас. Мы чудом успели отскочить. Тут же на нас побежали головорезы. Онилия резко кинула шакрам, и часть бандитов упала: шакрам летел прямо по их ногам, сваливая их всех наземь. Тут огромная волна окатила нас с ног до головы, и палуба ещё сильнее заходила ходуном…

— Что будем делать? — спросил Йэн, махая клинком направо и налево по приближающимся пиратам. Тон его был спокойным — словно вервольф спрашивал, когда мы соберёмся пить чай.

Пожалуй, я никогда к этому не привыкну. Врагов вервольф побеждал тоже с абсолютным спокойствием, наносил удары клинком так, будто просто ковёр во дворе выбивал.

— Очень скоро мы вернёмся! Дверь откроется около штурвала! — сквозь рёв и гром прокричала Онилия. — Нам надо быть готовыми!

— А Роджер? — спросила я. Переспрашивать, к чему быть готовыми, я не додумалась.

Онилия не слышала меня, но прочитала по губам. Она ответила мрачно:

— Ну уж если он опоздает, готовьтесь спустя 300 лет вместо двух Медальонов встретить два Роджера Уильсона!

По дико шатающейся, вздымающейся вверх и ухающей вниз палубе мы наконец добрались до штурвала. Но тут же были разъединены массовой дракой и резнёй. Как назло, большая часть обезумевших из-за чар русалок пиратов тоже сосредоточилась в этой части корабля. Йэна, который старался не отходить от меня ни на шаг, хоть я была уверена, что справлюсь без него, оттеснили к краю борта. Опасность ему совсем не грозила — он умело оборонялся эстоком. Онилия дралась так, будто дралось несколько рослых мужиков, а не хрупкая молодая женщина. На меня пока почему-то никто не обращал внимания. Я только уклонялась, чтобы меня не задели. Я уже хотела поспешить на помощь Йэну — увидела, как его потеснили к борту, и он рисковал упасть за борт.

Но в этот момент моему взору предстала страшная картина: корабль несло прямо в огромную жуткую дыру посреди разверзшегося моря. На штурвал упал какой-то верзила громадных габаритов, из его полуразрубленной шеи хлестал фонтан крови. Убитый свалился рядом. Однако удар, с которым его толкнули на штурвал, был настолько сильным, что корабль начал крениться от резкого непредвиденного поворота.

— Клот! — внезапно услышала я знакомый громкий и лихой голос. — Штурвал! Корабль должен плыть прямо к дырке!

Я тут же схватилась за штурвал, ещё быстрее, чем поняла, кто мне кричал. Оглянулась и увидела Роджера, который махал своим тесаком направо и налево.

— Мы тебя ищем! Ты опаздываешь! — крикнула я.

— Я занят! Эй, шофёр, смотри, куда едешь! — весело отшутился он и ударил очередного нападавшего бывшего товарища по разбою так, что тот отлетел на пару метров восвояси.

Казалось, Роджеру всё нипочём, и он получал истинное удовольствие от драки. Будто слился с самим собой на этом корабле 300 лет назад. Где сейчас бродит тот Роджер из 1703 года, я предпочла не думать. Надеюсь, он сейчас с Леонардом. Чем-то меня зацепил этот мальчишка, почему-то я искренне, изо всех сил захотела увидеть его снова.

Доверяя вампиру, я схватила штурвал покрепче и со всей силы выровняла крен. Сильная волна вновь окатила меня и чуть не смыла с палубы. Так бы и случилось, не держись я за штурвал. Руки мои враз одеревенели от натренированного рефлекса — спасибо моим занятиям на базе. Когда я встряхнулась и пришла в себя, увидела, что Онилия, Роджер и Йэн в порядке. Они продолжали с кем-то драться и все трое были очень заняты.

В тот же момент я оказалась буквально парализованной. Все мои члены сковала враждебная неприятная и ледяная сила. Я почувствовала, как что-то неумолимое движется на меня. Это что-то недифференцированное, всего лишь ощущение мгновенно приближающейся смерти. Прямо перед собой я в синей полумгле увидела пятерых усмехающихся русалок. Трёхглазая, Рина Вронски, Лексаэлла Тайрус, Пета Кирия и Блэки. Они появились в какой-то миг, злорадно расхохотались, сделали что-то руками и быстро исчезли. Я в доли секунды поняла, что они колдуют, находясь в настоящем времени, то есть в том, откуда мы. И колдуют для того, чтобы убить, навсегда убить…

Кого?!

Как позже я поняла или мне объяснили — это был Варзо. Или Гарзо — не важно. Отчего-то он сразу невзлюбил Леонарда, без конца издевался над ним. Единственный из пиратов, кто невзлюбил мальчишку — другие пираты как раз относились к Леонарду на равных. Ведь Леонард бесстрашно ходил в абордажи, не гнушался самой чёрной работы, с достоинством и храбростью переносил лишения. Больше всего с ним дружил Роджер, и он его взял под своё покровительство. Когда это произошло — Варзо или Гарзо не посмел на него нападать. Но задумал чёрную злобу и чёрное дело совершить с мальчиком, мечтал об этом, вынашивал. Возможно, он был извращенцем, этот Варзо-Гарзо. А возможно, увидел в Леонарде прообраз того, кого ненавидел всем сердцем, возможно даже увидел в нём самого себя. Я не психолог, чтобы копаться в характере абсолютно павшего и продавшего душу дьяволу человека.

А ещё я позже поняла или мне объяснили — это именно Варзо-Гарзо убил в ту роковую ночь Леонарда. В тот миг Роджер был действительно далеко, не смог ему помочь, потому что на Роджера, возможно, тоже нападали в этой суматохе.

Я увидела, как передо мной в одно мгновение оказался он. Тот, кого русалки избрали орудием убийства меня. Безумный злодей, и в руке его что-то блеснуло. Почувствовала резкий страх, животный, ни с чем не сравнимый ужас, столкнувшись с его глазами. Я поняла, что сейчас будет — ещё быстрее, чем это случилось.

Говорят, что когда у человека бывают фобии, например страх высоты, страх замкнутых пространств, боязнь пауков или гусениц — это означает, что он начинает вспоминать свои прошлые жизни. Человек, который боится высоты, мог в прошлой жизни умереть в авиакатастрофе. Человек, который боится замкнутых пространств — мог в прошлой жизни оказаться похороненным заживо. Человек, который боится пауков — мог в прошлой жизни быть мухой. Человек, который боится гусениц — мог в прошлой жизни быть цветком или кустарником.