Лестница под напряжением

Вот так становятся вампирами, девочка

Я подняла голову и увидела, что Онилия и Йэн стоят рядом с нами. Йэн выглядел очень обеспокоенным. До меня не сразу дошло, что он испугался за меня и был растерян тем, что случилось. А Онилия внимательно и серьёзно оглядывала меня и Роджера с ног до головы.

— Ну вы и натворили дел. Особенно ты, Роджер, — проговорила она тихо.

— Что он натворил? — напряглась я.

— Натворил он с тобой, Клот, — констатировала факт Онилия. — Он тебя повязал с собой. А Повязка — это нерасторжимая связь между двумя анхомами. Связь на астральном уровне и на магическом. Она заключается в том, что на определённом этапе бытия эти анхомы не смогут обойтись друг без друга в буквальном смысле. То есть они станут как сросшиеся близнецы примерно, да. Над тобой, деточка, только что был совершён обряд передачи части Сущности, части Метки. Короче говоря, неизвестно, как это проявится в будущем или в настоящем, но я просто предупреждаю: тебя сделали к тому же между прочим и вампиром, хотела ты этого или нет.

— Вампиром... — выдохнула я. До меня вдруг в полной мере дошло, что мой образ жизни может кардинальным образом измениться. Но я сразу же остановила негативный ход мышления и взяла Роджера под руку. Возразила его умничающей тётке-ведьме: — Ну и пусть. Это же интересно — побыть вампиром!

Йэн словно по мановению волшебной палочки успокоился, то есть выражение его лица снова стало невозмутимым, сосредоточенным и заинтересованно-собранным.

— Я так и знал, что тебе зайдёт стать вампиром, Сорвиголова.

Вервольф загадочно улыбнулся мне. Я с трудом расшифровывала его намекающие и при этом добрые усмешки. Но поняла, что он одобряет мою реакцию на то, что со мной произошло. Йэн, должно быть, думал, что я безоговорочно, сразу, с лёту приняла то, что подкидывает мне реальность. Аки какой-то фаталист-мудрец или восточный йог. Но вервольф немного ошибался.

Потому что, признаться, я в тот миг плохо осознавала, что на самом деле произошло. Хоть уже двое — Роджер и Онилия — подробно сказали мне, что я теперь вроде как несу на себе судьбу и карму Роджера. Что это такое, что это значит, я не представляла. И что такое быть вампиром — я тоже не представляла. Если бы я сейчас была героиней фильмов ужасов про вампиров — я должна была бы озаботиться, куда мне прятаться от солнечного света, чтобы не быть сожжённой, или исключить из своего рациона чеснок. Но те, кто называл себя вампирами в нашем настоящем мире, разительно отличались от киношных кровопийц и «дракул».

Онилия между тем деловито скомандовала:

— Ребята, нам пора действовать, приготовьтесь. Открылся Столп!

— Что нам нужно делать? Я готова! — заявила я, желая помочь ведьме.

— Прежде всего нам надо попасть назад, в своё время. Но до этого проконтролировать, что тут всё остаётся так, как должно было, — Онилия вдруг пристально посмотрела на меня: — Скажи, Клот, во время нашего перемещения сюда из безвременья ты крепко держала дедушку Ахмуда за руку?

— Я держала крепко. Но он... дедушка Ахмуд был непослушен, и...

— Он вырвался, — договорил за меня Йэн.

Между тем рядом со штурвалом начала расти и расширяться знакомая нам Теневая трубка или Теневая воронка. Онилия беззвучно чертыхнулась и так же пристально посмотрела на своего племянника:

— Я так и знала, что этот старый хрыч ещё даст нам прикурить. Роджер! Что у тебя с воспоминаниями? И вспоминай поскорее, мы вот-вот упадём в дыру, — Онилия перехватила неподвижный взгляд вервольфа.

Йэн не отрываясь смотрел в водоворот за палубой, над которым завис Летящий Призрак. В любой момент он правда упадёт.

— Моя память изменилась, но незначительно, — ответил вампир.

— Что значит — незначительно? — с тревогой спросила княгиня.

— Я теперь помню, как влез на палубу и увидел отплывающий корабль Одноглазого. Ахмуда там не было. Потом я полез на мачту, вокруг шторм. Я увидел эту дыру, в которую нас несёт, а в районе носа корабля — странную вспышку, я ещё решил, что она связана с пожаром. — Роджер припоминал сейчас то, что происходит с ним сейчас — с ним — имеется в виду с ним из 1703-го года.

— Стоп. Что-то не так… — Онилия замерла. И подняла голову. — Ахмуд…

Мы в ту же секунду посмотрели туда, куда устремлён её напряжённый хищный взгляд, и увидели, как вверх на мачту по верёвочной лестнице карабкается закутанная в плащ фигура лысого дряхлого старика. А над мачтой пространство разверзлось в большую Теневую Дыру, всезаглатывающую и всепоглощающую то, что в неё хочет залезть.

— Гром и молния, что он вытворяет? — высказался Роджер.

— Он хочет после того, как мы уйдём, повторить то же самое. Он хочет ещё раз исказить время, — объяснила Онилия.

На лице ведьмы отразилось большое напряжение. Она, возможно, выбирала, какое заклинание ей сейчас применить.

Корабль между тем начало уже кружить, засасывая в водоворот. Шторма не было в этой дыре посреди моря: водоворот просто спокойно заглатывал свою жертву. Вот-вот мы упадём на дно морское, и двое из нас погибнут, если Онилия тоже бессмертна. Этими погибшими будем я и Йэн. Йэн, как мне кажется, не боится смерти нисколько. Ведь он вервольф, вернее, вожак вервольфов, и наверняка ему за его долгую жизнь не раз приходилось смотреть смерти в лицо. А мне снова стало страшно от того, что я могу снова погибнуть, что то, что сделал для меня Роджер — зря...

— Я скину его! — Роджер собрался ринуться за Ахмудом, но Онилия задержала его.

— Мы не успеем… — проговорила она сокрушённо.

Наш Теневой Столп между тем вырос уже на достаточную высоту и стал расти в ширину.

— Как только нас засосёт в Столп, дырка Ахмуда захлопнется. Если Ахмуд успеет долезть, мы проиграем. Если же не успеет… — рассчитывала что-то Онилия.

— Ха-ха-ха-ха-ха!!!!! — услышали мы адский и зловещий хохот.

И увидели прямо над собой в воздухе парящих русалок. Их хвосты покрыты рыбьей чешуёй, их кожа цвета морских волн, а волосы — подобны морской пене. Я узнала их. Это они, самые, только они меня ещё не знали. Это были сирены из 1703-го года.