Лестница под напряжением

Ученье — Тьма, неученье — Чернота

Тут же тот, кто там прятался выдал себя. Когда мы все переживали облегчение по поводу того, что наши враги почти что позорно сбежали, один из них приготовил для нас подлянку. Мы услышали выстрелы из пистолета. Много выстрелов подряд, и пули стреляли прямо по нам!

Онилия вскрикнула, кажется, её задело. Коллинз инстинктивно заорал «Ложись!!!», Йэн обнажил меч и побежал туда, прямо на того, кто стрелял. Роджер присоединился к преследованию. Грифон, который в это время исследовал землю в том месте, где стояли русалки, тоже подключился к погоне. Шрам мужественно закрыл собой Нианию, хоть она и возражала, и тоже хотела погнаться за стрелявшим.

Пистолетные выстрелы продолжались. Стрелял он на диво метко. Я оказалась на земле, тоже больше инстинктивно, закрыла голову руками. Через какое-то время мы услышали писк и фальцет со стороны леса.

— Вот он, попался червячок! — Йэн тащил к нам Гартли. — Жаль только, что рыбки уплыли.

«Рыбками» вервольф, похоже, называл русалок. Роджер шёл рядом и заинтересованно рассматривал изъятый у Гартли пистолет-пулемёт внушительного вида:

— Первый раз встречаю человека, который не умеет читать, зато умеет стрелять. Да ещё из вот этого вот!

Грифон взял Гартли на мушку арбалета. Увидев арбалет, Гартли совсем сник, заверещал что-то нечленораздельное, а потом вполне себе разборчивое:

— Не убивайте меня-а-а-а!

Он был жалок и казался похожим на пойманную крысу. В измятой грязной одежде, очках и с всклокоченными волосами, он напоминал маленького комичного бомжика.

— Что он тут делал, один, интересно? — спросил Шрам.

— Его просто-напросто забыли, — выдохнул Коллинз.

— Онилия, ты в порядке? — я испуганно посмотрела на княгиню.

— Да что со мной будет? — усмехнулась та, оправляя всё то же разбойничье платье, в котором была триста лет назад на тонущем корабле.

— Что с ним делать? Я могу свернуть ему шею, — размышлял Йэн. На его предложение Гартли ответил поистине поросячьими визгами. — Громкий он какой-то. С вашего позволения, я его сделаю немного потише.

Могучий вервольф наотмашь ударил Гартли по голове, и тот затих. Оглушён. Грифон опустил арбалет:

— Думаю, он нам понадобится. Это ведь прихвостень Августы, верно? И то, что она до сих пор его не убила за провал, говорит, что он для неё ценен.

Оказывается, Грифон вообще был в курсах всего. И не мудрено — ведь он мой коллега, такой же секретный агент и сыщик, как я, как Майло. Майло же между тем вернулся к нам. Скорее всего, отнёс Рози к машине и расположил её там. Мой босс приказал Рикардо Кэпчуку:

— Коллега, поручаю его вам. Отвезите куда следует.

— Будет исполнено, — с иронией ответил Грифон, кивнул Йэну: — Положи-ка пока его, пусть поваляется, чтоб не мешал. Сейчас, так я понимаю, будет вердикт Сторон?

— Именно, вердикт Сторон, — подтвердил Коллинз.

— Что такое вердикт Сторон? — шёпотом спросила я.

— Это когда после Бала Монстров представители Сторон объявляют объективные итоги. То, что по факту и в сухом остатке, — так же шёпотом объяснила Онилия.

К нам подошёл Тёмный Маг. Всё это время он оставался безучастным наблюдателем. Как я позже узнала, наблюдатель — вовсе не всегда тот, кто просто сидит на зрительском месте на стадионе и наблюдает игру, пока игроки играют. Наблюдателем может быть и тот, кто своим сознанием и восприятием в принципе создаёт игру. Нет наблюдателя — игры тоже нет. Сплошная квантовая физика.

Линсо Паук, он же Мрака Творец, выглядел довольным. Либо насмешливым — да он всегда так выглядел. Нет, не как Роджер. Если насмешливость Роджера больше напоминала шутовство, паясничанье, безупречную, чистую и искреннюю актёрскую игру — то насмешливость Тёмного Мага была иронией судьбы, проказой Рока и неотвратимостью Фатума.

Все мы как по команде выстроились почти в одну линию. Роджер и Йэн встали по обе стороны рядом со мной. Рядом Онилия, Ниания, Шрам, Коллинз, Грифон. Скорпион отошёл от нас, встал чуть поодаль. Между нашей группой и Майло лежал обездвиженный вырубленный Гартли. Паук посмотрел сначала на нас, потом на Гартли, потом на Майло. Я вдруг поняла, как мы расставились. По Сторонам. Мы — Тьма. Гартли — то, что осталось от Черноты. Майло — уполномоченный представитель Белизны, Белый Охотник Воды.

— Бал Монстров подошёл к концу. Давайте выслушаем, что имеет сказать Белая Сторона, — Паук обратился с приглашающим жестом к Скорпиону. И оговорил: — Вернее, замещающий представитель. Да, на этом Балу Монстров Скорпион был вынужден принять роль Белой Стороны. Обычная формальность. Наш Скорпион на самом деле до мозга костей такой же тёмный, как и я, если не темнее!

— Я имею сказать, что Белая Сторона как всегда взяла под защиту мир человечества. Как бы это пафосно и помпезно ни звучало, но сегодня Белизна в очередной раз восторжествовала над кознями Черноты. Борьба за человеческие души отодвинула выигрыш Черноты на несколько шагов. Мир продолжает существовать и вертеться, пока в нём есть добрые люди. Не важно, как это звучит, но пока в этом Истина, — Майло, похоже, вошёл в роль этакого ангела, смиренно рассуждающего о судьбах мира.

— Действительно, в этом Истина. Если бы все люди погрязли в грехе, пороках — не было бы смысла продолжать игру. Можно было бы вообще устроить конец света, — подтвердил Паук не менее насмешливо и иронично. И глянул на Гартли: — А что имеет сказать Чёрная Сторона?

Гартли, естественно, молчал. Мы подождали уважительно одну минуту. Потом Паук продолжил:

— Чёрная Сторона молчит. И то верно. Чёрная Сторона потерпела поражение. Несмотря на то что они подготовили несколько армий в виде томберов и гомункулусов, они не смогли примирить эти армии между собой и договориться друг с другом. Они делали ставку на Личину — что Личина перейдёт к ним. Но не вышло.

Паук замолчал. Я ожидала, что теперь он обратится к кому-то из нас — из представителей Тьмы. Но он заговорил сам, поскольку представлял не представителя, а воплощение самой Тьмы: