Летние переулки маленького городка.

Глава 5

«НЕСЛЫХАННОЕ ДЕЛО!», —
— именно такая фраза проскакивала в речах тех гостей, которому малоизвестный и вовсе неживой родственник завещал сущую безделицу или права на рассказец, который после его смерти стал стоить еще меньше, чем при жизни оного.
Судя по всему, почивший был именитым, но вовсе не популярным детским писателем; творил о вечном, добром, о том, что воспитывает в людях с самого детства нечто положительное и отличительное. Честь, правда, защита слабых, доброта и прочие глупости. Человек жил не тужил, побольше для потомков сочинял, за душой поменьше оставлял. Вот только он постарел и уж точно никак не ожидал, что его дальним сородичам не понравится наследие в виде нескольких добротных гравюр и отлитых в бронзе бельгийских статуэток, времен тридцатых годов прошлого века, пачки неизданных рукописей и тетрадь набросков к ним, а также настенных часов с кукушкой, чьим отличием от ей подобных было не дурацкое чириканье, а чистый, грудной баритон.
— Хорошо, что я ни на что не надеялся, — весело пожал плечами Игорь, — Дядя Вася Эсперанса был человеком фантазии. У него даже на билет на автобус не всегда находилось. Приходилось одалживать ему, а он — в благодарность читал что-нибудь, что скорее всего и его прозой не было. Замечательный человек, мне его будет не хватать.
— В самом деле? — подходя ближе, Нория желала поддержать разговор.
— Да, — спокойно кивнул юноша, — Часто гостил у него летом. Искренний, веселый и чистый человек. Такие нынче редкость…
Пробегаясь по иностранке оценивающим взглядом Игорь насилу держался, чтобы не совершить чего-нибудь импульсивного. Он видел ее отливающие серебром черные кудри. Видел зеленые глаза, что отражали, светящую в большое окно, полную луну. Видел красивый изгиб губ. Видел дрожащую на шее венку. Видел румяные, как спелые яблоки, щеки и тонкие ровные руки, за которые ее так и хотелось взять.
— … Такая же редкость, как и чистая родная речь. Но твоя… Ни в какое сравнение… Нория, откуда ты так хорошо знаешь русский язык?
— Нууу, — слегка смутилась заморская девушка, — Курсы в интернете, видео-уроки от носителей языка, живое общение… У меня ведь лучшая подруга в России живет… Плюс русская классика…
— Позволь угадать… Достоевский?
— Нееет… Емец, Донцова и Лукьяненко. В молодости читала еще Булгакова вместе с Чеховым, но… Полагаю не всю литературу можно просто читать…
— Пожалуй, соглашусь. Как человек, которого в детстве много к чему пытались приучить… Нория, можно заявить?
— Заявляйте… — опешила девушка, чья левая ладонь по-прежнему находилась в его руках.
— Я никогда не видел американки красивее Вас…
— …Отчего внезапный переход на «Вы»?
— Не перебивайте, пожалуйста… Думаю я… Я… Я…!
Игорь было хотел сказать обладательнице желтого чемоданчика нечто очень важное для него, а быть может и для них обоих, но из-за косяка дверей появился знакомый силуэт — силуэт его старшего брата — и не сумев выдавить из себя больше ни слова юноша стремительно удалился прочь, напоследок оставляя на ее и без того румяной щеке пылкий поцелуй.
Нория подобному знаку была рада и тепло приняла к сердцу попытку выговорится. Она хотела обернуться и посмотреть, что же помешало и столь сильно смутило паренька, но в комнате, кроме нее, никого больше не было, косяк опустел и лишь искусственный камин потрескивал голограммой живого огня.
☘☘☘
По возвращении в гостевую комнату, Нория не обнаружила своей горничной.
На постели лежала одежда, которую та заботливо выбрала за нее, на столе стоял поднос с чашкой ароматного кофе и тарелка с горой сытных бутербродов.
Колбаса и сыр, сыр и масло, масло и колбаса — ну чего ещё может просить туристка, привыкшая к пучкам салата, куриному грилю и бобовой пасте, неуместно торчащим из сухих булочек для бургеров?
Сменяя наряд и пряча заветную записку в кармашке пижамных штанов, чтобы обязательно прочитать ее позже, мисс Гилперс бегло осмотрела свои покои, проверила припрятанные важные вещицы, и предметы нарочно оставленные там, где их кто-либо мог найти и поняла интереснейшую вещь, от которой она не могла не улыбнуться.

«Сработало. Игра начинается…»

Самым ранним утром, в час, наступивший задолго до завтрака, трое людей выскочили в холл с дикими криками о несправедливости.
— Что за наглость такая? — кричала вытянутая особа, та, что была обладательницей старинных туфель, а вместе с тем секретаршей безвременно ушедшего детского сказкоплёта. От него она получилась хорошую связку ранее не печатавшихся рассказов.
— Что случилось, что?! — причитали домашние служащие, в задачах коих было быстро привести своих сонных господ.
— Вооор, тут вор! — верещала высокая племянница, — Кошмар какой, меня обокрали!
— Меня, к слову тоже, — непонятно зачем поднял руку вдовствующий врач. Стоявшая рядом с ним журналистка без норки нервно жмурилась. Семён в такой позе выглядел предельно нелепо, что отбрасывало тень несуразности и на ее сторону.
— Да что вы говорите… — задумчиво промычал спустившийся вместе с Норией Игорь. Его комната тоже находилась на втором этаже и потому не было удивления от их совместного появления.
— Я слышала, что тут это не редкость. Что и раньше, хоть и мелкие, а кражи случались, — подала грубоватый голос тучная женщина.
— Давайте позвоним в полицию, — предложили оставшиеся две племянницы, коих из-за спины высокой сестры почти не было видно, — Они приедут, мы им все объясним и полисмэны начнут поиски, а мы им и мешать не будем — пойдем на улицу… Погулять.
— Надя, Вика такие глупости прокатили бы где-нибудь в Европе, но здесь свои «ритуалы», — скрестив руки на груди тихо рычала Клава. Глупости, выдаваемые тройняшками, ее подбешивали, а наклонности хорошего журналиста приходилось держать при себе, поэтому ответ выходил чересчур резким.
— И что же тогда делать? — спросила вытянутая дама.
— Н-ничего, — подал голос, опустивший руку, Семён, — Обычно вещи сами возвращаются, поэтому мы ни разу полицию не вызывали. Решали всё, не вынося сор из избы, так сказать…
—… Сор из избы? — прошептала Нория, удивленно поворачиваясь к Игорю.
— Ага, — кивнул юноша, — Поговорка такая русская. Значит, что любое плохое… Ссоры, обиды, недосказанности и прочее, за дверь дома не выходят.
— Ааа, — понимающе закивала американка, — Что происходит за закрытой дверью — дело сугубо людей за этой дверью…
— Типа того, — добродушно пожал плечами русский, — Хорошая аналогия вышла. Ты молодец. Пойду, посмотрю, не готов ли завтрак.
Светловолосый паренёк прыжком преодолел остаток ступеней и босыми ногами потрусил в двери кухни, откуда тянулась струйка приятного и вызывающего слюну запаха. Помогая с накрыванием на стол и зазывая всех в столовую Игорь в очередной раз вызвал улыбку новой знакомой, завидев которую спустившийся Владимир стал более хмурым, чем Нория видела его вечером до этого.