Летняя практика в академии некромантов

Глава 12

– Ааа! – орала я, кубарем летя вниз по крутому спуску.

– Ааа! – вторили мне Морозов с Гарнашевым где-то впереди.

– Ууу, – тихонько подвывал Шурик, последовавший за хозяйкой.

Ох, надо было смотреть под ноги... Но в такой темноте разве ж что разглядишь?

Я совершенно потерялась во пространстве и времени, с дрожью ожидая, когда же мы уже упадем, чувствуя себя Алисой, провалившейся в кроличью нору.

Наше падение закончилось так же внезапно, как и началось. Я врезалась во что-то, смягчившее удар, и до меня тут же донеслась непередаваемая игра слов, от которых загорелись уши. Причем ругался сам куратор, забыв о приличиях, а ему вторил Морозов, в которого я, судя по всему, и врезалась. А следом возмущенно зарычал Шурик, которого хорошенько так приложило о стену сбоку.

– Кхм... Так, адепты! – слегка смущенно произнес Гарнашев, с кряхтением поднявшись на ноги. – Приходим в себя и быстро осматривается!

Я видела лишь его силуэт – в пещере, куда мы попали, свет источал только мох на стенах, и дальше своей руки было трудно что-то разглядеть. А еще тут стояла странная, пугающая тишина. Ни ветерка, ни ворчания зомби, словно мы оказались в пустом закрытом помещении.

– Что это вообще было, профессор? – недовольно бросил Морозов, не спеша подниматься. – Никифорова, какого черта ты так отъелась?! Чуть не раздавила меня.

Я наугад легонько пнула темноту, и усмехнулась, услышав злобный вскрик.

– На себя посмотри, Морозов! – фыркнула злорадно, поднимаясь на ноги и брезгливо отряхиваясь.

Пол здесь был какой-то мокрый, будто покрытый чем-то склизким, и по коже побежали мурашки, когда представила, чем это может быть.

– Так, отставить! – гаркнул препод. – Два идиота! Мы чуть не сдохли, а вы собачитесь! Сначала выберемся отсюда, а уж потом делайте что хотите.

Я стыдливо притихла. Действительно, нашли место для разборок. Будь это боевой рейд в какую-нибудь высокоуровневую локацию, нас бы давно сожрали. Или выгнали из отряда с волчьим билетом.

– Так что произошло, профессор? – внезапно успокоившись, снова спросил Морозов. – Не было такого, чтобы подземелье обновлялось, когда внутри кто-то есть! И потом, почему мы все еще живы? Что это за место?

– Я что, похож на справочную? – сердито проворчал Гарнашев, уперев руки в бока. – Да шут его знает, на моей памяти такого не было. Но лучше здесь не задерживаться, пока опять что-нибудь не случилось...

Он замолчал, когда на его руке вдруг замерцал красным светом браслет, и по его поверхности побежал какой-то текст. Я уловила обрывками: «Опасность... Срочно покинуть...»

Преподаватель ткнул пальцем в браслет, и тот погас.

– Они бы еще позже сообщили, идиоты! – ругнулся он. – Что ж, ищем выход, адепты...

Едва он произнес последнее слово и сделал шаг вперед, как пещера словно ожила. Вспыхнул неяркий свет, освещая огромный каменный зал, и я едва удержалась от крика, зажав рот руками.

– Твою мать... – тихо прошептал Гарнашев, глядя на замершие в неподвижности ряды зомби, набившиеся в пещеру, как селедка в бочку.

И не какие-нибудь тупые увальни, каких мы встречали до этого, а высшие умертвия – мощные, сильные, в броне и с жаждой крови в глазах. А в самом центре, на каменном помосте восседал их главный – лич, что обычно управлял армией мертвых. Высокий, тощий, с горящим взглядом, укутанный в черную мантию. Уровень этак сотый навскидку.

И прямо у меня на глазах вся эта жуткая армия мертвяков начала оживать, словно наше появление разбудило их. Зашевелился тот, что стоял ближе к нам, разминая шею, а с дальнего края послышался угрожающий рев. Будто всю эту толпу в один миг заморозили, и сейчас они решили оттаять.

Мама дорогая, вот это мы попали...