Лето 1992

Глава 7

Я открыла глаза и обнаружила себя на полу. Затем помотала головой и спросила.

– Где я?

Да, получилось неоригинально. Зато – в лучших традициях главных  героев мелодрамы. Где каждый уважающий себя персонаж просыпается после обморока с этой фразой. А также после наркоза, удара по голове и всего того, от чего теряют сознание. Кстати, насчёт удара. Логика подсказывала, что если человек упал с высоты собственного роста, то на его теле должны появиться травмы. Ушибы, там, шишки и прочая ерунда по мелочи. И они должны болеть. Но – ничего подобного. Лежалось мне вполне комфортно, и я вспомнила, чьих призрачных ручек это дело.

«Ну, ВэГэ, ну погоди!» – мысленно пообещала я, поднимаясь с пола.

Я прошла в комнату и села на диван. Попа решила, что так будет удобнее беседовать.

– Ты ничего не хочешь мне сказать, Внутренний Голос? – полюбопытствовала я спокойно.

По крайней мере, мне казалось, что спокойно. Повисла минутная пауза, но мой самокритик молчал. Чувствовал, что виноват, зараза такая!

– Тогда я за тебя скажу, – я откинулась на спинку дивана. – Ты – бессовестный обманщик! И, что б ты знал, молчание – знак согласия.

«Почему?» – искренне удивился мой собеседник.

– Потому что ты – самостоятельное мыслящее существо, ВэГэ. А вовсе не мой внутренний голос! – воскликнула я.

И снова – лишь тишина в ответ.  Я подождала. Должен же он был как-то отреагировать.

«Я хотел спросить, почему молчание – знак согласия, но теперь вижу ответ в твоей голове», – произнёс он.

– То есть, с первым пунктом ты не споришь? – вкрадчиво поинтересовалась я.

Опять он притих. Ну, ничего, разговор и не обещал быть лёгким. Мои руки рефлекторно схватили сумку, в которой лежали все ценные вещи. Пусть она перестала быть магической, артефакты и документы по-прежнему хранились в ней.

– Я зря проявился во плоти, – наконец, отозвался он.

Мои губы изогнулись в кривой улыбке. Горькой. Он не отрицал. А я научилась понимать невысказанное.

– Зря, – мрачно подтвердила я. И добавила, – мне следовало догадаться раньше. Если прежде я воспринимала тебя как неизвестный науке аналитический процесс, то теперь нет. – Горькая усмешка вновь наползла на мои губы. – Или неизученную функцию головного мозга. Моего мозга.

«Что же изменилось теперь? – полюбопытствовал он. – Ты ведь не только из-за моей ошибки меня раскрыла?»

– Не только. Ещё ты забыл свою любимую отмазку, которой прикрывался весь год, – сообщила ему. – Напомню тебе твои же слова: «Я – это ты, и я знаю только то, что знаешь ты».

«На чём же я прокололся?» – вновь удивился Голос.

– Сердечник трансформатора, ВэГэ, – в уголках моих глаз собрались бисеринки слёз. – Я ни разу не технарь. Мне сложно воспринимать информацию по физике и другим точным наукам. Может быть, это кажется простым – соединить строчку из учебника с предметом, который ты держишь в руке. Но я на это не способна, даже на подсознании. Когда дело касается чего-то технического, мне нужно объяснять долго и показывать на примерах. А их не было. При мне никто трансформаторную будку не вскрывал, медную проволоку с сердечника не сматывал. Для меня эта железка всегда была ЕШкой. А ты взял и выдал правильное название!

Последнюю фразу я выкрикнула, не сдержав гнева. И обиды. Всё же тяжело понимать, что тебя целый год водили за нос. И обманывал не абы кто, а тот, кому ты очень доверяла.

Я мрачно усмехнулась и смахнула всё-таки покатившиеся слёзы. Услышала печальный вздох моего самокритика.

«Эта сволочь ещё и расстроился?!» – рассердилась я.

– Не хочешь признаться, кто ты на самом деле?! – я не выдержала и вскочила.

«Нет» – тихо сказал он мне.

– Что-о-о?! – а вот теперь он меня рассердил. Руки непроизвольно сжались в кулаки.

Воздух передо мной сгустился, появился не-совсем-призрак моего бывшего друга.

– Я не могу, – сказал знакомый голос уже не в моей голове.

Вот и весь ответ. И я от души заехала по призрачной физиономии. В то место, где, предположительно, находился нос.

Честно говоря, я надеялась, что у него проснётся хоть капля совести. Что он попробует как-то объясниться или станет оправдываться. Но ВэГэ ничего этого не делал, он просто молча признавал мою правоту. Плохо.

Потому что, по всему выходило, что он – лярв. Дух-паразит, подселяющийся в тело хозяина и питающийся его ресурсами. Со временем они выпивают из носителя всё, что могут, и подселяются к другому.

Или ещё хуже – некоторые особо догадливые духи просто вытесняют сознание хозяина и заменяют его своим. Получая таким образом и тело, и жизнь. В одной из книг по тёмным искусствам говорилось, что лярвы скучают по чисто человеческому времяпрепровождению. Им оно в радость. Если так подумать, то всё правильно. Когда ты – долгое время дух, то однажды тебе захочется походить босиком по траве. Правда, полноценно вжиться в оболочку у них всё же не выходит. Но они стараются, и пару десятков лет вполне могут выдавать себя за людей.