Лето 1992

Глава 8

Как выяснилось, я слегка не рассчитала и разорвала сразу три волоса. Потому что перед глазами мелькнуло три оранжевых вспышки, а по инструкции, должна была быть только одна.

А ещё, я определённо оказалась не в своей квартире. Если совсем недавно моё тело сидело на полу и подпирало головой косяк, то теперь всё очень поменялось. Я по-прежнему на что-то опиралась, но, определённо, чувствовала под пальцами траву. Попа ощущала себя так, как если бы сидела на земле, да и в воздухе чувствовалась свежесть. Так бывает только на улице, жаль что вспышки меня ослепили. Перед глазами то и дело расходились круги, за которыми я ничего не видела. Но это должно было пройти.

«Самое разумное сейчас – посидеть немного спокойно, дать глазам привыкнуть. А потом уже разбираться, куда меня занесло».

Поэтому я ещё больше прислонилась к опоре и прикрыла веки.

После жаркого дня ночная прохлада воспринималась с благодарностью, но это, пожалуй, было единственным плюсом. Зрение возвращалось, и я смогла разглядеть на небе луну. Но вот фонарей не увидела, и это взволновало.

«Пустырь что ли? – подумала я. – В городе всегда светло: не окна, так фонари или реклама – что-нибудь да горит. Не рядом – так в отдалении. Впрочем, глаза пока ещё не привыкли к темноте, и, возможно, в отдалении действительно есть свет».

Луну скрыло облако, и я решила ещё немного подождать, послушать звуки. Сверчки вовсю пиликали свои ночные песни, это даже немного расслабляло. Но вот звуков машин или пешеходов слышно не было, и мне это снова не понравилось.

«Слух ведь у меня не пострадал. А время – не настолько позднее, чтобы никто не ходил и не ездил. Должны же где-то быть следы цивилизации?»

И тут я поняла, что опираюсь не на абстрактное нечто, а на две ровных и тонких палки. Провела рукой – точно. Железные прутья.

«Какой-то забор», – подумала я.

Спустя ещё минуту зрение практически восстановилось, и из-за облаков выглянула полная луна.

– Мамочка моя родная! – пропищала я.

Лунный свет выхватил из темноты небольшие вертикальные прямоугольники. Многие из них отбрасывали тени в виде креста. А также были обнесены железными «заборчиками». Как тот, к которому я недавно прислонялась. Ещё в этих оградках делали калитки, рядом ставили лавочки и столики.

«Ты просила связь с загробным миром, – саркастично заметил ВэГэ. –  Отсюда она явно лучше. И, заметь, я пытался тебя остановить».

А я, наконец, узнала могилу. Я была здесь всего однажды, год назад.

Место не выглядело совсем уж заброшенным, должно быть тётя и дядя как-то о ней заботились. Даже таблички с фотографиями повесили.

В ярком свете луны на меня смотрели самые близкие и, теперь уже бесконечно далёкие лица.

– Я больше не буду называть артефакты бесполезными, – прошептала я. – Здравствуйте, мама, папа. Здравствуй, бабушка. Давно я вас не навещала.

По нашей традиции, надгробие ставится в изножии. Поэтому, когда я опустилась на колени, трогая рукой железный прямоугольник, получилось, что я поклонилась им в ноги.