Лето. Деревня. Любовь

Глава 17. Очарованная царевна

И опять их отношения откатились на нулевую отметку. Только вдобавок Маша начала избегать Юрия. Чуть только он появлялся дома, Маша сразу сбегала в свою комнату. Если он днем заставал ее в саду, она отворачивалась и делала вид, что увлечена общением с Ванькой. Малыш, кстати, за прошедший месяц очень сильно окреп, подрос, налился здоровьем. При виде Макарова он всегда начинал радостно болтать на своем тарабарском языке и бежать к нему. Тогда Маша подхватывала его на руки и уносила куда-нибудь в сторону или просто отвлекала.

Юрий прекрасно все это видел и очень сильно переживал. Ему уже казалось, что он все придумал, что Маша вовсе и не симпатизировала ему никогда. А потом он вспоминал день, который они провели вместе на реке, вспоминал то, как она смотрела на него – смущенно и взволнованно, вспоминал, как осторожно брала его за руку, и опять бесился. Ну не мог он спутать женскую симпатию с чем-то еще. Он ей совершенно точно нравится. И Зина случайно ему проболталась. Так почему же теперь Маша прячет от него свой взгляд и шарахается от него, как от чумы? Что он такого ужасного сделал? Взял ее за руку и поцеловал ее пальчики? Что, в Москве это действие нынче считается неслыханным оскорблением? Если ей не понравилось его смелость, то можно было просто сказать об этом, и Юрий все бы понял. Его сбивала с толку именно ее бурная реакция на прикосновение. Не хотелось думать про насилие в предыдущих отношениях Маши, но это была единственная теория, объясняющая все ее заморочки. Очень грустная теория. А ведь предыдущие отношения Маши, по ее словам, закончились больше десяти лет назад. Юрий знал, что последствия такого рада психологических травм могут лечиться не один год. А у него не было этого времени. Июль закончился, начался август. И шанса приблизиться к ней Маша ему больше не давала.

Единственным членом семьи Малинкиных-Кирьяновых, который продолжал радоваться присутствию Юрия, помимо Ванечки, был Лука. Вся эта история с неудачным свиданием словно бы прошла мимо него. Он по-прежнему частенько забегал к Юрию на стройку, чтобы просто поболтать с ним ни о чем, а в выходные звал его на рыбалку. И вечером за кухонным столом охотно делился с ним своими важными пацанскими новостями. Лука был очень дружелюбным и компанейским мальчишкой. Кроме того, в нем уже чувствовалось подростковое желание найти себе значимого мужчину, чтобы брать с него пример, тянуться к нему. Лука взрослел, и ему очень нужен был отец. Или хотя бы старший друг, который мог заменить отца.

Юрий смотрел на Лучика и вспоминал себя в свои девять-десять лет. Вроде бы совсем недавно он сам прибегал с удочкой на эту речку. Почему так быстро пролетели годы? Почему так несправедливо быстротечна человеческая жизнь?

– Дядь Юр, ребята говорят, в лесу черники и брусники навалом, и еще грибы пошли, – сказал ему Лука в один прекрасный день, когда они сидели с удочками на берегу реки. – Ты знаешь, я совсем не умею собирать грибы. И никогда не видел, как растет черника и брусника.

– Можно как-нибудь сходить, – подумав, ответил Юрий. – Только надо встать пораньше и отъехать подальше, в ближайшем лесу ягод точно уже нет, все обобрали.

– И маму позовем, она с удовольствием с Ванькой с нами в лесу погуляет, – обрадовался Лучик. – Хотя в грибах она, по-моему, тоже ничего не понимает.

– Вряд ли твоя мама с нами поедет, – погрустнел Макаров. – В последнее время она меня недолюбливает.

– Что ты, она очень хорошо к тебе относится. Она сама мне не раз говорила, что очень рада, что мы подружились, что ты очень хороший человек.

– Ты сам это только что придумал? – засмеялся Юрий. Даже если это и неправда, все равно ему было приятно слушать эти слова.

– Нет, ты что, она в самом деле так сказала. Я с ней поговорю про поездку за грибами, ладно? Вот увидишь, она согласится. Ну, что, на какой день договариваемся, на субботу? – азартно воскликнул Лука.

Макаров не ожидал, что пацану удастся уговорить Машу поехать с ними, но у него это получилось. Несколько дней подряд шли дожди, поэтому в лесах ожидался богатый урожай грибов. Зинка, как всегда, отмазалась от поездки, потому что не хотела рано вставать.

Юрий принес из сарая несколько пар старых резиновых сапог.

– Маш, сапоги обязательны. Мы вглубь леса пойдем, там влажно и заболочено, – сказал он, неодобрительно глядя на ее осенние полуботинки. – Сядь. Разувайся.

Сапоги для Лучика и Вани он одолжил у соседей и уже надел их на мальчишек.

Маша послушно села, старательно избегая встречаться с ним взглядом. Юрий сдерживался изо всех сил, чтобы не показать, как сильно его ранит ее пренебрежение.

– Госпожа Золушка, соблаговолите вашу ножку, – очень мягко сказал он, опускаясь перед ней на корточки. – Я должен примерить вам туфельку.

Маша растерялась и наконец-то взглянула на него. Он смотрел на нее снизу вверх и улыбался.

– Маш, все в порядке, я не кусаюсь. И не сержусь на тебя. Ты как, в состоянии отличить бледную поганку от подберезовика?

– Боюсь, что нет, – она тоже улыбнулась. Несмело, но улыбнулась. Юрий почувствовал, что в его дырявом сердце вновь ожила надежда. Ничего он не придумал, он в самом деле нравится Маше. И это самое главное, а со всем остальным они разберутся.

– Тогда поручаю тебе очень скрупулезное и ответственное дело – будешь собирать чернику и бруснику. Ну как, оправдаешь возложенное на тебя доверие?

Поехали опять на «Калине». В машине Лука не закрывал рот ни на минуту.