Лето. Ласточка. Любовь. Мои три Л.

Глава 5 POV Фая

Глава 5

POV Фая

— Кровать у окна не занимать! — в два прыжка Маринка оказалась у окна и кинула свою сумку на кровать. — Это моя! Ура! Ура! Вон ту обычно Анька занимает, а эту Уля, так что тебе та, что справа у стенки. — и, окинув комнату взглядом, подруга продолжила. — Ничего не поменялось!

Я поставила чемодан рядом с кроватью и тоже оглядела комнату. Помимо четырех кроватей в ней были ещё четыре прикроватные тумбочки и шкаф. На этом «убранство» комнаты заканчивалось.

— Ну что? Будем украшать наш отрядный уголок! — заявила подруга, присев на корточки у чемодана и что-то вынимая оттуда. — Вот они! — и она достала упаковку со стикерами.

— А где Уля и Аня? — спросила я, когда мы украсили тумбочку и кровать опознавательными знаками с приколами из интернета и изображениями любимых групп.

— Скоро будут. Мы с тобой просто раньше приехали, чем они на электричке. Давай скорее полки в шкафу занимать! — и она прыжком соскочила с кровати и в два счета оказалась у шкафа, раскрывая дверцы. — Наши рядом будут! Ой, блин! Вешалки всего четыре! Опять забыла из дома взять!

Я подошла ближе и тоже посмотрела на грустно висящие вешалки в пустом шкафу.

Я же правда справлюсь? Что-то эта «палата» (я решила, что это самое подходящее название для этой комнаты), вовсе не похожа на место, в котором будет «лето мечты». Если б не Маринка, я наверное уже сегодня позвонила бы папе, чтобы он меня отсюда забрал. Видя довольное лицо подруги, которая непонятно чему так радовалась, я не решилась портить ей настроение своими мыслями по этому поводу. Меньше чем через час, когда мы, уже разобрав все свои вещи, сидели на кроватях и хрустели привезёнными с собой чипсами, дверь открылась, и на пороге появились девочки из нашей театральной студии. Странно, что в городе мы ограничиваемся сухими приветствиями, а здесь обнимались так, будто только что приехали с северного полюса, на котором пробыли не менее двух лет.

Я ещё не представляла, насколько мы сблизимся с ними за эти дни лагеря. Аня — милая, скромная девочка, с большими голубыми глазами, пухлыми щёчками и длинными тёмными волосами, чаще убранными в высокий хвост или косу. Она на год младше нас с Маринкой и Улей, поэтому каждый раз, когда разговоры заходят про мальчиков, очень сильно смущается. Ульяна, уверенная в себе, но из-за перегруженности учёбой, дополнительными курсами, усиленным иностранным языком и кучей репетиторов, даже не думает о мальчиках, потому что, если она на них отвлечётся, то не сможет успевать по всем предметам. А родители ей за это «голову оторвут», потому что в её знания они уже «вбухали кучу бабок». Занятия по актерскому мастерству — это единственная «отдушина», как она сама говорит, потому что на всё остальное её «запихали» родители. Уля выше нас всех, пониже её Маринка, дальше по уменьшению иду я, а завершает Анька, потому что она ростом полтора метра и ниже меня, думаю, на десять сантиметров, а Улю — так точно на все двадцать. А «если распределять нас по характерам, то Уля — «леди сама серьезность», Маринка — «кокетка-конфетка», Аня — «хохотушка», а я — «мисс вечное нет», ну или как ещё меня любит называть мама — «пессимист», хотя я так конечно про себя не думаю.

«Через пять минут отрядный сбор в холле!» — послышался стук в дверь и голос за ней.

Мы вышли в коридор и прошли в то место, где все собирались. От общего холла в обе стороны расходились коридоры с комнатами — девочек налево, мальчиков направо, а посередине была комната для вожатых. Мы сели с девчонками рядом, расположившись со стороны девочек. Стулья были расставлены полукругом, по обе стороны сидели вожатые.

— Ну что ж, ребята, давайте знакомиться! Меня зовут Алиса Степановна. Всех вас рады приветствовать. О! Вижу и знакомые лица! — и светловолосая девушка помахала кому-то в сторону мальчиков. Я бросила быстрый взгляд в ту сторону и увидела, что она смотрит на кудрявого парня с довольно симпатичными чертами лица, который сидел так широко расставив ноги, будто между ними находился фитбол, а тот кивнул вожатой, будто это его подружка.

— Это и есть тот самый Никита, о котором я говорила тебе. — шепнула подруга, которая видимо тоже проследила за взглядом Алисы Степановны.

— А это ваш второй вожатый — Олег Алексеевич — прошу любить и жаловать. — указала она в сторону молодого человека в возрасте около двадцати двух лет, очень худого, и от этого казавшегося длинным, с сухими чертами лица, в очках и двухнедельной небритостью. Вид у него был такой грустный, будто он не смену лагеря открывает, а хоронит любимого хомячка.

— Да… С вожатым не повезло, — тихо шепнула мне на ухо подруга. — В том году был симпатичный, на актёра одного похож, а этот выглядит так, будто его заставили сюда приехать.

Мы тихо рассмеялись, но не остались незамеченными.

— Девочки! Вы, наверное, первыми хотите представиться? — спросила вожатая, укоризненно глядя на нас с Маринкой и, как мне показалось, больше даже на подругу.

Позже я узнала, что мне не показалось, и что Алиса Степановна ещё в прошлом году невзлюбила Маринку как раз из-за того «вожатого-актёра». Алисе Степановне он видимо очень понравился и она постоянно крутилась возле него, начиная громко хихикать невпопад, когда тот оказывался рядом — в общем это все заметили. А ему видимо приглянулась Маринка, она то конечно не собиралась встречаться с вожатым, просто хотела с ним пофлиртовать. И вот как-то на утренней пробежке она споткнулась и разодрала себе ногу о землю. «Вожатый-актер» тут же оказался рядом, помог Маринке подняться, отнёс к корпусу, сбегал за перекисью водорода, а после, когда они сидели на ступеньках корпуса, он дул на коленку Маринке, которая пищала от того, как шипит на её ноге обеззараживающее средство. В это время ребята уже шли обратно и вожатая так и застыла, увидев этот рилс вживую. Она, конечно, не могла это оставить просто так и делала всё возможное, чтобы вожатый больше не оказался рядом с Маринкой — гоняла её по разным заданиям в другой корпус, чаще других оставляла дежурить и, если слышался шум после отбоя, то непременно с позором из комнаты выводила именно Марину, как ту, кто мешает всем спать. Но в этом году им нечего делить, так что Марина считает, что та быстро отойдет и забудет про неё.