Лето. Ласточка. Любовь. Мои три Л.

Глава 15 POV Фая

Глава 15

POV Фая

Что это было вообще?! Я прислонила руки к горящим щекам. Мамочки! Это что, я была?! Куда сегодня подевалась моя скромная и меланхоличная натура? Что я вообще творю?! Так, Фая, выдыхай. Это ты сегодня танцевала с карими глазами. И да! У него нет девушки! А ведь он один из самых популярных парней этого лагеря! И с ним танцевала не какая-то шикарная длинноволосая бестия, а я! Я — самая обычная девчонка — Фаина Ласточкина! В голове роились мысли, одна сменяя другую, и я рассмеялась, всё еще прижимая руки к щекам, в надежде, что моя голова не взорвется, пытаясь разложить все события сегодняшнего вечера по полочкам. А в лагере не так и плохо, оказывается! И чего я раньше никогда не ездила сюда?

Я стояла, прислонившись спиной к двери комнаты. Тут я заметила, как на моем телефоне на тумбочке высвечиваются уведомления — три пропущенных от Федьки и ого — пятнадцать пропущенных от мамы! Ну и влетит же мне! Я ещё раз посмотрела на экран телефона. Может лучше вообще не перезванивать, а то если она сейчас злая, то наверняка мне не хило достанется. Ещё, чего доброго, домашним арестом на остаток лета пригрозит. В кровати Маринки надрывался телефон рингтоном: «А где прошла ты — там упала звезда, там светила Луна и играла волна». Я, достала ее сотовый из-под подушки и увидев «Анфиса Викторовна», подняла трубку, задержав дыхание.

— Привет мам. — ответила я, пытаясь сжаться в самый маленький комочек на свете.

— Ну Слава Богу! Фаина! Я весь вечер тебе звоню! Ты мне вчера даже не позвонила! У тебя все в порядке?! Я уже думала — корвалол начинать пить или отца отправлять за тобой! Тебе зачем телефон вообще? — беспокойным голосом, отчитывала меня мама.

— Прости мам! Нам тут просто не везде разрешают брать с собой телефон, а на занятиях мы их вообще отключаем.

— Ну можно было хотя бы позвонить! Ладно, Фаина, давай договоримся, что ты мне пишешь каждый день хотя бы сообщение. Каждый - слышишь? Я должна знать, что у тебя всё в порядке!

— Да, всё хорошо мам. Вот репетиция сегодня была, будем ставить спектакль на тему царской России. Мне досталась роль жены Николая Второго. Сложная, конечно роль, но я стараюсь. Хотя, во время репетиции сегодня чуть не расплакалась. Мам, ты знала, что всю его семью расстреляли? Это же ужасно, даже детей. — сказав это почувствовала, как снова подступает ком к горлу, вспоминая, как на репетиции раздавалась запись звука выстрелов для большей реалистичности сцены.

— Милая, вы же это проходили по истории.

— Мало ли что там на уроках! А тут другое дело! У нас историк такой, что я вообще еле держусь, чтоб не заснуть всё время. Да кто эту историю помнит вообще?

— Папа твой помнит! Ты у него можешь спросить, если тебе будет интересно. Только главное слушать и не спорить, а то ты его знаешь - как за что-нибудь зацепится, так его не угомонить, пока свою правоту не докажет. Хотя и ты такая же! В него пошла. И как я с вами вообще живу?

— Ну мам!

— Ладно дочь, как лагерь?

— Здесь неплохо. Комната, конечно, с потрепанным ремонтом, но в целом нормально. Кормят вполне сносно.

Мы еще немного поговорили с мамой, как дверь открылась и в комнату вошли девчонки.

— Мы её ищем везде, а она тут — прохлаждается! — Маринка возмущенно встала посреди прохода, поставив руки в боки.

Я приложила палец к губам и, завершив разговор с мамой, заметила на экране телефона сообщение, заставившее, меня рассмотреть его внимательнее:

«Имбецил»:

«Что-то тебя весь вечер не слышно, моя стервочка. Я даже соскучился»

— Марин, а это кто? — спросила я, протягивая телефон подруге.

— Да так, никто. — и, выхватив у меня телефон, она начала что-то усердно строчить в ответ.

— Хм... не похоже, что это «никто». Может всё же поделишься?

— Одна невыносимая личность, которой я немножко порчу жизнь. Забей. — и отвернувшись продолжила набирать ответ, стуча пальцами по экрану телефона.

— Вот это денек! — плюхнувшись на кровать сказала Уля. — Итак девочки! Надо всё обсудить! Фаина — рассказывай!

Болтали мы долго, обсуждая всё так эмоционально, что после отбоя так и не смогли успокоиться. Слишком много событий за одни вечер. Мы смеялись, когда к нам заглянула Алиса Степановна и пригрозила заставить спать стоя в холле, если мы не прекратим болтать. Пришлось и правда лечь спать, чтоб не нарываться на гнев вожатой.

— Фай. — в полной темноте, уже практически провалившись в сон, услышала я голос Маринки. — Не спишь?

— Нет, а что?

— Я, конечно, рада, что ты забыла об Эдике, но только не Марк. Мне кажется, он все ещё с Асей.

— Он сказал, что они расстались, но мне-то какое дело! Да я вообще сама не знаю, как так вышло сегодня. А Эдика, я всё еще люблю… А с Марком - мы просто потанцевали, ничего большего.

— Так вы не целовались?

— Нет конечно! С чего вдруг?

Я почувствовала, как в темноте пылают мои щеки. Странно конечно, ведь мне и правда не нравился Марк. Нет он конечно симпатичный и всё такое, но мое сердце уже давно неспокойно из-за другого. Но вспомнив, как мы сегодня танцевали с карими глазами, в груди почему-то стало тепло и захотелось улыбаться. Хорошо, что Маринка сейчас не могла меня видеть.

— А ты что, сегодня целовалась? — догадалась я.

— Ну, возможно. — подруга тихо захихикала.

— Да ладно?! С Гошей? — я даже, приподнялась на локте.

— Сначала я думала, что да, но потом оказалось, что это не он.

— Чего? Марин, ты там спишь что ли и сквозь сон бред всякий болтаешь?

Послышался стук в дверь комнаты:

— Девочки, я вас точно сейчас подниму!

Вожатая стояла под дверью, поэтому мы с Маринкой, снова замолчали. Услышав удаляющиеся шаги, я постаралась в темноте разглядеть спит и подруга.

— Марин? Как думаешь, я Марку и правда нравлюсь?

Но в ответ была лишь тишина. А я ещё долго крутилась, вспоминая, как мы с девчонками выиграли танцевальный бой, слова и взгляды Аси и конечно же — руки Марка на моей талии. Провертевшись так пол ночи, под утро я всё же уснула. Мне снилось, как я приехала к бабушке и сразу же побежала на море. Я сидела на пирсе, свесив ноги и поднимая голыми ногами вверх брызги солёной воды. Море было теплым и ласковым, на небе ни облачка. Тут за моей спиной послышались шаги и я обернулась, пытаясь разглядеть сквозь лучи яркого солнца, кто ко мне направляется, как вдруг меня резко сталкивают с пирса. Я оказываюсь в воде и пытаюсь вынырнуть, но у меня не получается, потому что к моей ноге привязан тяжелый камень, который тащит меня на дно — и тут я как бы со стороны вижу, что на пирсе стоит Ася — вся такая красивая, в белоснежном сарафане, ну чистый ангел - отряхивает руки и говорит мне в след: