Лето между нами

4

– Ой, подруга, ты совсем уже скоро свихнешься с этим своим Максимом, – закатывая глаза, заявила Альбина со всей своей категоричностью.

– Это я-то? А ты что с Мишей? Миша то, Миша се, – иронизировала Кира, гримасничая, пытаясь пародировать несносную подругу.

– Ты преувеличиваешь. Я не настолько поехала, в отличие от некоторых, например, – ткнула она Киру в плечо в знак протеста. – Ты вот денно и нощно бредишь по своей неприступной скале, а я так… Миша, скажем так, – Альбина гордо приподняла подбородок кверху, – это мое увлечение на лето... – уже мечтательно. – Знаешь, есть список литературы, который нам дают в школе прочитать на лето, так вот Миша то самое задание на лето, – засмеялась она безудержно, хватаясь за свое лицо, которое слегка покрылось румянцем.

Поздним вечером подруги расположились на импровизированной полянке, устроенной в большом огороде Альбины, где рос картофель, и «расслаблялись» перед походом в клуб.

– Пей, пей. Это просто медовый компот, считай.

– А на вкус и вправду как компот, сладкий.

– А я тебе говорила. Слила сегодня у бабушки, пока та в огороде возилась, – будто даже с гордостью заявила Альбина. – Так что не переводи продукт, пей. Мне его потом некуда будет спрятать. Не заливать же мне его обратно во флягу.

– А мы точно с него не опьянеем?

– С этого? – подняла она маленькую стеклянную баночку над своей головой, высматривая в темноте его содержимое. – Не-а, это же не спирт тебе какой-нибудь медицинский и даже не самогон.

– Нет, Альбина, я решила, что я его больше не буду любить. Вот не буду и все, – немного охмелевшая Кира уверенно сделала заявление.

– А лысый опять о расческе, – усмехнулась Альбина, закатив глаза. – Вот прям так? – удивленно подняв правую бровь, пыталась выловить взгляд подруги сквозь сумерки. – Ну не люби тогда, – недоверчиво.

– Ну, ты же как-то умудряешься «не любить» Миху в учебное время, вот и я…

– Я это другое, – покачала подруга головой. – А ты реально влюбленная дура, сама знаешь...

– Эх, и почему он на меня совсем не смотрит? Я что такая страшная, да?

– Да, какая ты страшная!? Ерунду не говори! – злилась Альбина. – И знаешь, что? Мне сестра моя двоюродная всегда говорит: не важно красивая ты или нет, все дело вкуса. А вот что действительно важно, так это харизма и уверенность в придачу. Представляешь?! Вот так и говорит. А она уже жизнь, можно сказать, прожила, постарше нас будет. Наверно знает толк во всем этом. Вот если ты сама себе не нравишься, как ты можешь другим нравиться? Никак, получается, – лишь пожала плечами, забирая фарфоровую чашку с напитком у Киры, которая внимательно прислушивалась к словам подруги.

– Да уж… И откуда взять эту уверенность?

– Меньше общаться со всякими там «Максами», которые в тебе эту уверенность подрывают.

– Ага, так и запишем, – Кира кивнула, делая вид, что записывает сказанное Альбиной в импровизированный блокнот.

Девчонки рассмеялись.

– Ладно, тише ты, а то моих сейчас разбудим. У бабушки, знаешь, какой чуткий сон, – успокаивала одна другую. – А еще бабушка моя говорит, – шепчет Альбина, – что парни не любят «испорченных» девчонок. Так что до свадьбы ни-ни. «Тобой попользуется, а в жены другую возьмет». Вот так вот.

Альбина была старше Киры на пару лет, и видимо по этой причине играла для нее роль мудрой старшей сестры. Дома от закрытой и холодной матери Кира мало что слышала, поэтому прописные истины пачками ей выдавала подруга. Она вникала и запоминала. И доверялась ей, подобно слепому котенку.

И вот даже сейчас, когда Альбина утверждала, что от медовухи никак нельзя опьянеть, Кира доверяла ее «экспертному» мнению.

– Я в туалет хочу.

– Ты только во двор не заходи, а то всех разбудишь там своими хождениями, – продолжала переживать Альбина по поводу своих строгих родственников. Нет, дед-то добряк, каких свет не видывал, а вот бабушка… – Сядь где-нибудь здесь.

Кира вскочила и чуть ли не побежала, потому что, заболтавшись с подругой, несколько раз откладывала свой поход по малой нужде.

Альбина провожала подругу взглядом.

Дальше все происходило слишком быстро, чтобы умудриться с первых секунд понять, что произошло.

Кира прям как в фильме «Матрица» взлетела в воздухе будто птица, а после ее силуэт растворился во тьме, среди заросшей высокой травы.

– Мать, ты чего там? – пытаясь говорить полушепотом, вскочила со своего места Альбина и ринулась к тому самому месту, где предположительно должна была быть подруга. – Кира? – нависла над ней. – Ты живая там?

А в ответ только заливистый смех.

Кира лежала на земле и ее охватила самая настоящая истерика.

– Я ща описаюсь, – лишь успела она добавить сквозь смех.

– Так, вставай, ты чего тут разлеглась-то? – в недоумении Альбина смотрела на Киру и, подхватив настроение подруги, как заразу, тоже стала хихикать.

– Я там на что-то напоролась, и меня отбросило назад, – еле, снова сквозь гогот, выпалила потерпевшая.

– Дурында, тут проволока натянута, ты что ее не заметила? – Альбина, вспоминая картину, как подругу отрикошетило от металлического стержня, снова разошлась.

– Ой, все, больше не могу, несите меня семеро, – пыталась успокоиться Кира, и уже подняться, наконец, с земли, пока пророчества ее не сбылись.

– Давай, помогу. Звезда моя! – и новый поток заливистого хохота выдали подруги в унисон. – Ой, умора! А я-то думаю, чего она тут летать-то вздумала! А она оказывается шары на лоб натянула!

Девчонки и не заметили, как провели на картофельном поле, за амбаром, несколько часов перед «клубом».

В деревне было всего две улицы: одна находилась внизу и называлась «Нижняя», вторая на возвышенности, на холмистой местности и по заданной логике естественно ее официальное название было «Верхняя».

Кстати, эти названия присвоили улицам не так давно, как и номера домов. Раньше даже почта доставлялась просто на адрес деревни, а получателя просто идентифицировали по фамилии. Задача была простая, в деревне в тридцать домов все друг друга знали.