Лето между нами

11

Максим уже и воду в баню натаскал, причем из родника. Единственная «общественная» колонка, которая была возле клуба, из-за раскопок больше не работала.

Когда-то Сергей, сын Виталины Аркадьевны, выкопал яму в саду перед домом, приобрел специальный насос, чтобы смастерить собственную водоразборную колонку, чтобы матери было легче с водой, но так у него ничего толкового и не вышло. Из домашней колонки сочилась лишь вода с песком. Она подходила только для того, чтобы напоить домашнюю скотину, либо растения полить. Для питья совсем была не пригодна, да и для купания в бане ее тоже не использовали.

Вот и приходилось делать такие маршруты. Практически до самого конца деревни бегать, чтобы добыть чистой питьевой воды. Да, и одежду после стирки тоже туда ходили полоскать.

В общем, целый день Максим носился, как заведенный, выпрашивая у бабушки новые поручения, которых у нее и в обычные-то дни не так много было для внуков. И маленький огород от сорняков спас, даже смородину собрал, а все никак не мог угомониться.

– Давай, посиди со мной. Чай попьем, – настаивала она, все еще ранним утром, в то время пока Миша с Кирой еще спали. – А то уже голова кружится от твоих передвижений. Как ужаленный, ей богу, – хмыкнула она по-доброму. – Давай садись. Я тут сладкого вчера в магазине набрала, – залезла она в свой волшебный шкафчик с вкусностями, который с приездом ребят всегда был полон. – Тут и «Коровка», вафли и пряники, – доставала она пакеты. – Вафли, между прочим, с лимоном. Вкусные, зараза.

– А что шоколадных конфет не было? – протянул Максим, усаживаясь за обеденный стол.

– Не было. И запасы вы все смели. Ну, ничего, сегодня придет пенсия, а значит завтра Настасья поедет за товаром. Может, и привезет шоколадные конфеты. Либо, – задумчиво, – в Михайловку придется ехать. У них всегда всего полно.

Об упоминании этой деревни, внутри Максима все сжалось. Буквально рой пчел терроризовал изнутри: кусал и вызывал уйму неприятных ощущений.

– Не настолько я люблю сладкое, ба, чтобы в такую даль мчаться. Это вон Миха у нас с Кирой сладкоежки… – в этот момент он выхватил спящее лицо Киры из соседней комнаты, которая повернулась на бок, продолжая сладко посапывать и причмокивать губами.

Бабушка с внуком пили горячий чай и оба таяли от него, как мороженое. К тому же, за окном уже напекало солнце, и вся кухня стала сильно нагреваться, попадая под его прямые палящие лучи.

Но сейчас Максиму казалось, что вовсе не из-за этого ему стало так сильно жарко и душно. Он тлел от воспоминаний, которые снова и снова врезались в его и без того воспаленный мозг.

– А не нужно никуда мчаться, – бабушка продолжала, пока он утопал в своих мыслях. – Кто поедет, я попрошу. Делов-то, – фыркнула она, протирая пот со лба кухонным полотенцем.

– Спасибо, ба, за чай, – вставал Максим из-за стола, унося с собой кружку. – Я наверно пойду жуков соберу, – протер он лоб подолом своей футболки, которая была на нем.

– Вот ведь тебе сегодня никак неймется, гляжу. Куда ты в такую жару? Лучше бы дома посидел, книжки почитал. Да и вообще скоро уже обед, ребята проснутся, поедим.

– Не, спасибо, я уже и так сыт. Не думаю, что так скоро захочу есть.

– Ну, смотри, – сдалась она, рассасывая во рту свою любимую «Коровку». – Панаму на голову нацепи, – уже кричала ему вслед.

Уже в предбаннике Максим натянул головной убор, как и велела бабушка. Подвернул старые потрепанные спортивные штаны с тремя полосками, сделав из них шорты, оголился по пояс, скинув с себя неприлично мокрую от пота футболку.

Но прежде чем выйти в огород, зацепил с собой магнитофон, произвел манипуляции с удлинителем и включил музыку.

Про то, что телефон звонил, хотел, чтобы я встал
Оделся и пошёл, а точнее, побежал
Но только я его послал, сказал, что болен и устал
И эту ночь не спал

Я жду ответа
Больше надежд нету
Скоро кончится лето
Это…

А с погодой повезло — дождь идёт четвёртый день
Хотя по радио сказали, жаркой будет даже тень
Но, впрочем, в той тени, где я
Пока и сухо, и тепло, но я боюсь пока…

Тут же громко с неприятным брюзжанием колонок повалилось из музыкального устройства, охватывая всю близлежащую округу.

Я жду ответа
Больше надежд нету
Скоро кончится лето
Это…*

Напевал себе под нос Максим, вылавливая одного паразита за другим и закидывая их в бутылку с жидкостью.

– Куда? – говорил он жуку, который пытался по стенке стеклянного сосуда выползти обратно на свободу, воспользовавшись тем, что Максим открыл крышку. – Не в мою смену, чувак! – вел диалог в одностороннем порядке.

Уже после обеда в огороде появился Миша.

Киры не было. Она, со слов младшего, засела возле бани «чистить» смородину, которую еще утром собрал Максим.

Бабушка по такому случаю решила сварить варенье.

Братья не разговаривали друг с другом. Да, и музыка продолжала так сильно греметь, что пришлось бы перекрикивать друг друга. Поэтому они, молча, разбрелись по большой территории огорода со стеклянными тарами в руках в поисках колорадских жуков.

Облава на паразитов была затруднена тем, что жара смела всех их прочь. Судя по всему, не желая жариться под палящим солнцем, все умудрились куда-то попрятаться.

Вдруг музыка заглохла, и голос бабушки взвыл.

– Господи, чуть не оглохла! – ворчала она. – Кира тебя к телефону какой-то Глеб зовет, – слышно было за заборами.

– Глеб? – в ее голосе слышалось удивление.

– Глеб-хлеб, кто-то из них точно.

Парни все слышали.

Миша был в недоумении. Максим же пуще прежнего напрягся.

– Что это еще за Глеб? – поинтересовалась бабушка, когда уже вышла к парням в огород.

– Это Куликовский сын, – откликнулся старший.

– Какого Куликова? Того слесаря - алкаша что ли?

– Ага, – фыркнул Максим.

– А чего ему надобно от Киры нашей? Чего звонит? – прикрываясь ладонью от солнца, не отставала от внука Виталина Аркадьевна.