Лето между нами

15

– Максим, а ты чего это? – бабушка сверлила внука глазами, стоя на крыльце и прикрываясь ладонью от слепящего солнца.

– Да, вот, – чумазый Осипов выглядывал из гаража, в котором хранился допотопный хлам. – Решил попробовать дать ему вторую жизнь, – кивал он в сторону старого мотоцикла, который когда-то принадлежал Сергею. – Вроде дядя Сережа говорил, то он еще на ходу. Просто нужно малость пошаманить. Чем собственно я и занимаюсь, – последнее уже бубнил себе под нос.

Максим возился со старым транспортом дяди, именуемый маркой «Иж».

– Так, он уже того, – вздыхала Виталина Аркадьевна, которая не сильно желала, чтобы внук его чинил, вспоминая, как Сережа несколько раз на нем переворачивался.

– Ну, я хотя бы попробую. А вдруг что получится и поедет. Сейчас еще Андрей забежит, глянет. Он в этом деле собаку съел, точно что-нибудь придумает.

– А чего это ты вообще? Велосипеда уже мало?

– Ну, ба, велосипед – это уже что-то на детском, – негодовал повзрослевший внук.

– Посмотрите-ка на этого взрослого! – взмахнула она руками. – Да и вообще, домой заходи, чай попьем, я пирожков нажарила. Давай-давай. Никуда твой драндулет не денется, – ворчала она сварливо.

Ворота скрипнули, привлекая внимание бабушки и внука, и в их дворе появился Андрей.

– Здравствуйте! – радостно и приветливо обратился он к пожилой женщине.

– И тебе не хворать! Давай бери своего обалдуя и бегом за стол, – последнее, что крикнула бабушка, прежде чем исчезнуть.

– Это я что ли обалдуй? – усмехнулся Андрей, пожимая руку Максиму. – Здорова! Ну, че каво?

– Давай пообедаем, потом посмотришь, – предложил он Андрею. – Горючее давай сюда, – вырвал он посуду с жидкостью из рук друга. – Погнали!

После чаепития к ним уже присоединился Миша, который ни в чем подобном не разбирался, но с легкостью выполнял указания «принеси – подай – не мешай».

Парни уже полдня увлеченно, со страстью возились в гараже, пытаясь вернуть к жизни старый двухколесный транспорт.

Это уже было дело принципа «поставить его на ноги».

Так сильно были погружены в свое дело, что чуть не упустили из виду Киру. Вся промокшая, к тому же грязная, еще и с очередной ссадиной на коленке, на который был налеплен вездесущий подорожник, кралась она по двору, пытаясь остаться незаметной.

– Ого! Ты откуда такая? – Андрей все же выхватил неуверенные передвижения хромоножки по двору.

– Так, дождь же на улице, – пыталась она держаться увереннее, чем чувствовала себя на самом деле, понимая, как со стороны она могла выглядеть. Да к тому же эта чертова нога, которая, не успев зажить, снова умудрилась травмироваться, и вызывала жуткий дискомфорт, перенося боль от колен до самого сердца, от чего оно ощутимо сжималось. Казалось, что даже кровь переставала ходить по венам, а легкие впадали в оцепенение, тем самым приостанавливая поглощение кислорода.

Кире хотелось корчиться от боли, но ситуация требовала обратное, поэтому приходилось храбриться, натягивая на свое милое личико театральную улыбку, местами даже клоунскую лыбу, лишь бы не привлекать к себе еще больше внимания, чем хотелось в тот момент.

Услышав ее голос, Максим замер и будто даже задержал дыхание, чтобы не выдать свое присутствие. А сердце предательски подавало признаки жизни, безудержно сражаясь с собой в конвульсиях.

Он ждал ее возвращения весь день, то и дело, поглядывая, то в сторону главных ворот, то в сторону задних, за которым простиралось картофельное поле.

И вот она тут.

А он чувствует себя преступником, застигнутым врасплох, и кажется, каждый из присутствующих слышит его тяжелое нервное дыхание, чувствует как колотится его сердце, и даже мысли его, будто оголены сейчас. И сам он будто прозрачный и легко читаемый.

Он чувствовал себя неловко.

Максимально неловко.

Будто его застукали за чем-то пошлым, неприличным, осуждаемым.

– Тебя где так общипали? Ха! Ей богу, походишь на мокрую курицу! – выпалил он в попытке отвлечь внимание от себя настоящего, натянув на себя мантию безразличия и жестокости, раз уж шапки-невидимки не нашлось для трюка с исчезновением.

Но Кира будто бы была готова к подобным нападкам. Точнее, ей было не привыкать. Отсюда и готовность номер один, интуитивно выработанная годами вражды.

– А я смотрю, ты знаток по курицам, – метала она искры взглядом в сторону Осипова. – И действительно, чего удивляться!? – еле сдерживая хоть и наигранный, но смешок. – У тебя, что ни девушка, то настоящая курица! Ибо нормальная бы даже не подумала связываться с таким, как ты! Придурок недоделанный!­ – сказав это, она быстро убежала в сторону бани, не дав Максиму возможности ответить на ее страстную зоологическую реплику.

Вот и поговорили.

Вот и состоялась их долгожданная встреча.