Лето между нами

19

Преданные друзья Максима не остались в стороне и увязались за ним.

Взгромоздившись на своих железных коней, ребята летели по направлению соседней деревни, и казалось, по времени эта поездка протекала быстрее обычного.

Что уж там. Будто сам ветер, который вечерами-ночами всегда начинал сильно гулять, колыхая всю природу вокруг с неистовой силой, стал их верным спутником, активно подгоняя их железяки к месту назначения.

Добравшись до центральной «площади», собственно где располагался «Дом культуры», буденовские сразу привлекли к себе внимание местных, которые не изменяя своим привычкам восседали на лавочке возле клуба.

Завидев приезжих, «лобное» место сразу затихло, и мертвецкая тишина наконец заслуженно охватила всю близлежащую округу.

Клуб уже был закрыт, и единственный шум, который стоял в деревне исходил от этих самых мест.

– Здорова, – перешагнув за калитку и оказавшись на территории клубного дворика, первым обратился Максим к местным, одновременно оглядывая и выискивая взглядом Глеба. – Отойдем? – найдя его, адресовал он свой вопрос Кулику сдержанным тоном, но с ноткой высокомерия и отвращения.

Последнее ощущение усилилось при виде восседавшей на парне некой особы с рыжими завитушками на голове, которая почему-то с тем же неодобрением смотрела на Максима.

Возможно, узнала в нем старшего брата Киры, некогда девушки Кулика и была не совсем довольна появлением данного гостя, который мог позариться на их, так называемую, идиллию.

Мысли подобного рода вполне могли бродить в этой рыжей, молодой и посему сумасбродной голове.

И, да, девушка эта, кстати, была одной из бывших подружек Глеба, которая, видимо, уже стала снова действующей или претендующей на сие вакантное место.

Хотя кто разберет Куликовские прихоти.

– Добро, – поймав на себе взгляд Осипова, выдал в ответ равнодушно Кулик, слегка натягивая уголок рта в улыбку, и стягивая с себя то самое женоподобное создание, которое нехотя и лениво поддавалось молчаливой просьбе Глеба.

В воздухе встал немой вопрос.

Присутствующие ожидаемо замерли в унисон.

Пока оба парня отдалялись медленной походкой от остальных, за их спинами так никто и не произнес ни слова, более того, казалось, что все одновременно перестали дышать.

– С чем пожаловал? – начал Кулик.

На удивление Максим сильно себя сдерживал, хотя изначально не планировал вести светские беседы с объектом своей ненависти.

– Думаю, ты и сам догадываешься, – выдерживая высокопарную паузу, он отслеживал реакцию собеседника.

– Понятия не имею, – высокомерие Максима начинало раздражать Глеба, но он продолжал подыгрывать ему, будто бы тоже сдерживая свои импульсы.

– Кира… – произнес Максим, рисуя её образ мысленно в своей голове.

– А что с ней? – равнодушно поинтересовался Кулик, хотя внутри пробежала легкая дрожь.

– Я бы у тебя хотел узнать… Что с ней? – передразнивал его Осипов. – Или точнее, что между вами случилось…

К горлу Максима подкатывала тошнота только от одной мысли, что на самом деле могло произойти между этими двумя.

– Что за бред! – ухмыльнулся Глеб. – А тебе не кажется, что это не твоего ума дела!?

– То есть это дело каждого ума, кроме моего? – Максим сжал челюсть от неслыханной, по его мнению, дерзости и наглости оппонента.

– Че-е? – совсем запутался Кулик.

– Через плечо! – громко, дерзко ляпнул Максим ему в ответ.

– Ещё один детский сад подъехал, – иронично произнёс второй, закатив глаза и глубоко вздохнув.

– Кто бы говорил! А то, что ты бегаешь и болтаешь о своих достижениях налево и направо, так это прям по-взрослому. Вы только посмотрите на него! – прыскал Осипов своим незримым ядом.

Собственно здесь его терпение иссякло окончательно.

Не дождавшись продолжения бессмысленного разговора, он все же прижал низкорослого Кулика к бетонной стене здания.

От неожиданности Глеб потерял хватку и угодил в капкан, который, к тому же, был где-то на голову выше его.

Силы, явно, были не равны, но и они были не на спортивном ринге, поэтому и честности ждать не приходилось.

– Эй, ты ничего не попутал!? – Глеб стал сопротивляться как мог, но отбиться и вырваться из рук Осипова не получалось.

Последний все же долго мечтал о чем-то подобном, что вложил все свои накопленные ресурсы и презрение в свой охват.

– А че такое? – запыхаясь, но с ухмылкой продолжал Максим.

Кулик был не из робкого десятка, поэтому Осипову приходилось мало-мальски, но все же попыхтеть, чтобы удерживать его.

– Или у тебя только на девчонок сил хватает, а?! – иронизировал буденовский, продолжая давить ему грудную клетку всей своей массой тела, и прижимать его ещё сильнее к холодной постройке.

Глаза обоих сверкали от злости, хотя в сумерках было трудно так явно разглядеть.

Лишь стальные мышцы выдавали их напряжение и неприязнь друг к другу.

– Да, не трогал я её, дебил!

– Как так? А чего все болтают обратное.

– Ты, чел, погнал, в натуре. Причём… ай… Отвали!

Почувствовав острую нестерпимую боль в области груди, Кулика охватила животная ярость.

И судя по всему, благодаря этому стимулу, он все же вырвался из-под завала рук Максима и, переняв на себя инициативу, он умудрился сбить соперника с ног и повалить на землю.

Ребята стали кататься по траве, одаривая друг друга физическими оплеухами, приправляя словесными.

Между ними шла негласная, бессознательная, конкурентная борьба.

Хотя один из них уже проиграл этот бой, лишившись Киры, второй же каждый раз соскакивал с поля сражения, а после вновь и вновь возвращался, не имея возможности даже самому себе объяснить все происходящее с ним.

Неразборчивое, хаотичное взаимодействие ребят на холодной и сырой траве, казалось, длилось недолго.

А все потому, что на их возгласы, будто из-за кулис, наконец, прибежала оставшаяся перед клубом молодежь, и стала их разнимать.