Лето между нами

Пролог

Автобус дёрнулся, и я чуть не приложилась лбом о сиденье впереди. Отличное начало, — подумала я, прилипая к холодному стеклу. За окном мелькали унылые поля и покосившиеся остановки — будто кто-то лениво листал картинки из самого скучного альбома.

Внизу болтался мой рюкзак — жалкий набор изгнанницы: сменка (как будто в этой дыре куда-то надо переобуваться), блокнот с недописанными стихами (стыдливо прикрытый учебником по алгебре), и тот самый крем с малиной, который мама сунула мне "на всякий случай".

На всякий чего? Чтобы пахнуть ягодкой, пока твою жизнь выворачивают наизнанку?

Мама дремала через проход. Даже во сне её пальцы судорожно сжимали ручку сумки — привычно, как будто боялись, что всё разлетится, если ослабить хватку. Я резко отвернулась.

Этот противный комок — не то жалость, не то злость — снова полез в горло. Ненавижу эти моменты. Потому что если признаешь, что тебе жаль собственную мать, значит, ты всё ещё та самая девочка, которая верит, что взрослые всегда знают, что делают.

А я уже давно разучилась верить.

Последний звонок в десятом классе. Всего пару недель назад.

Они орали, плескались и дурачились, как будто выпускной — это билет в какую-то другую, взрослую и крутую жизнь. Я тоже смеялась — громче всех, нарочито и фальшиво. Знаете, как в плохих фильмах, когда героиня хочет убедить всех (и себя), что ей "ну просто очень весело"?

Вот это про меня.

Только Дашка заметила — её взгляд скользнул по мне, быстрый и колючий. Но ничего не сказала. Умница.

— Куда летом, Маш? — крикнула она сквозь музыку.

— Не знаю. Мама опять что-то придумала.

— Ты ей скажи, что ты — уже не в начальной школе!

Я фальшиво рассмеялась. Попробуй скажи.

— Маша, проснись.

Я открыла глаза. Автобус стоял. Запах пыли, бензина и скошенной травы ворвался в салон.

Мама уже вставала, поправляя сумку. Без слов. Без объяснений. Как всегда.

— Приехали? — я зевнула, натянуто.

Она кивнула, не глядя.

На улице палило так, будто солнце решило лично меня испепелить. Земля под ногами потрескалась, как старая краска. И посреди всего этого — облупленный дом с кривой табличкой:

«Дачный посёлок Солнечный Берег»

— Ты ведь останешься здесь ненадолго, — сказала мама. — Не драматизируй.

Я посмотрела на неё.

— А ты останешься?

Она сделала вид, что не услышала.

Конечно.

Я глубоко вдохнула. Пахло пылью и чем-то сладким — может, сиренью. Может, иллюзиями.

Вот и всё. Добро пожаловать в изгнание.

***

Калитка скрипнула.

Дом выглядел... не мёртвым. Не брошенным.

Как будто кто-то только что вышел и сказал: «Я сейчас вернусь».