Лето между нами

7. "Чердачный детектив"

Я шла по тропинке, переступая через трещины в асфальте, которые за день нагрелись и теперь отдавали остатки тепла через тонкие подошвы шлёпанцев. Ветер играл с моими растрёпанными волосами, выбившимися из хвоста, и я невольно улыбнулась, вспоминая, как тётя Аня пыталась их пригладить, причитая: "Божечки, да ты вся как цыганка!"

У Зои Васильевны в доме всегда пахло чем-то вкусным — сегодня это были пироги с вишней, которые она достала из духовки прямо к нашему приходу.

"Машенька, иди сюда, попробуй! Ты же у нас гостья!" — она обняла меня за плечи и подтолкнула к столу, где уже стоял огромный чайник и тарелки с вареньем.

Тётя Аня оказалась именно такой, какой я её представляла — чуть младше мамы, с такими же лучиками вокруг глаз, но без этой вечной усталости в уголках губ. Она сразу же начала рассказывать про своих детей — старшего Егора, который уже в институте, и младшего Мишу, который "всё рисует да рисует, прямо как я в его годы!"

— Помню, как мы с Олькой в саду подсолнухи сажали… — вдруг сказала тётя Аня, и я замерла с куском пирога в руке. — Ох, а как она боялась лягушек! Она орала так, что все собаки в округе срывались с цепей!

Я смеялась вместе со всеми, и в груди было так тепло, будто я наконец-то нашла то, чего мне не хватало.

Но потом пришлось уходить.

"Оставайся, Маш, чего ты одна-то будешь делать?" — уговаривала Зоя Васильевна, но я покачала головой.

— Спасибо, мне надо... — я не знала, что сказать. "Пойти посидеть в пустом доме?"

И вот теперь я стою на пороге. Ключ скрипит в замке, и дверь открывается с неохотой, будто не хотела меня впускать.

Внутри — тишина.

Не та тишина, что обволакивает, как у Зои Васильевны, когда все просто притихли за разговором. А та, что давит. Пустота.

Я бросаю сумку на диван, и звук гулко разносится по комнатам.

На кухне — чисто. Слишком чисто. Будто здесь никто не живёт.

Я открываю холодильник — там лежит контейнер с салатом и записка: "Разогрей на ужин". Мамины аккуратные буквы.

Где-то на крыше что-то шуршит, и звук кажется таким громким в этой тишине.

Я подхожу к окну. Солнце уже почти село, и его последние лучи пробиваются сквозь занавески, рисуя на полу длинные тени.

У Зои Васильевны в окнах горит свет. Я вижу, как мелькают силуэты — наверное, они все ещё сидят за столом, смеются, рассказывают истории.

А я стою здесь. Одна. Но странное дело — в груди всё ещё тепло. Как будто кусочек того вечера остался со мной.

Я достаю телефон и открываю чат с Дашкой.

"Знаешь, а здесь не так уж и плохо," — пишу я и улыбаюсь.

Потому что, кажется, я наконец-то поняла, чего мне не хватало дома.

Не еды. Не денег. А просто... жизни.

Над головой скрип, шуршание, будто кто-то перебирает старые вещи, усиливались.

"Чёрт, я же не трусиха какая-то!" — мысленно выругалась я, вспоминая, как сегодня днём хвасталась перед Ленкой и Кириллом, что не боюсь никаких привидений.

"Всё. Хватит. Сегодня я выясню, что там за ерунда, и наконец-то буду спать спокойно."

Остановившись перед узкой дверью на чердак, я вдруг осенила себя по лбу.

"Стоп. А почему бы не сделать из этого контент?"

Я быстро схватила мамин фонарик (ну хоть что-то полезное оставила) и включила камеру на телефоне.

— Друзья мои, — прошептала я, включая прямую трансляцию, — сегодня мы проводим спецоперацию "Чердачный детектив". Либо я разоблачу местного призрака, либо... стану его следующей жертвой.

В углу экрана тут же появились первые зрители. 15... 23...

Я глубоко вдохнула и потянулась к ручке двери.

"Главное — не орать. Что бы там ни было, главное — не орать..."

Тьма на чердаке была настолько густой, что казалось, будто она физически давит на плечи. Я осторожно ступила на скрипучую лестницу, держа в одной руке телефон с включенной камерой, а в другой — мамин старый фонарик (спасибо, хоть это она не забыла оставить).

— Друзья мои, добро пожаловать в специальный выпуск «Охотников за привидениями: дачная версия»! — прошептала я в камеру, стараясь, чтобы голос звучал максимально драматично. — Сейчас мы проникнем в самое сердце тьмы, чтобы выяснить, что же там шуршит по ночам...

В углу экрана количество зрителей медленно, но верно ползло вверх. 57... 68... 89...

— Первая улика! — я направила фонарик на паутину в углу. — Либо у нас тут живёт очень ленивый паук, либо...

Внезапный скрежет за спиной заставил меня вздрогнуть так, что я чуть не выронила телефон.

— ЧТО ЭТО БЫЛО?! — вырвалось громче, чем я планировала.

Число зрителей резко подскочило до 120. В чате замелькали сообщения:

"Маш, ты жива??"
"Беги пока не поздно!"
"Это точно призрак бабушки!"

Сердце колотилось где-то в горле, когда я медленно поворачивалась, освещая лучом фонарика дальний угол.

— Друзья, кажется, мы нашли нашего ночного гостя...

В луче света оказалось... гнездо. Маленькое, аккуратное, а в нём — три пушистых комочка, которые пищали и тыкались друг в друга.

— О боже... — я не смогла сдержать улыбку. — Это же птенцы!

Один из них, самый смелый, повернул ко мне голову и чихнул.

В чате начался ад:

"Они прелестные!"
"Маш, ты теперь мамаша!"
"Как они вообще туда попали??"

Я осторожно присела рядом, всё ещё снимая.

— Судя по количеству перьев и веточек, — сказала я серьёзным тоном документалиста, — здесь обосновалась семья воробьёв. И, кажется, они не платят аренду.

Число просмотров перевалило за 200.

Когда я наконец выключила трансляцию (не без десятка просьб «показать ещё раз!»), на душе было странно легко. Чердак больше не казался жутким — теперь это было просто место, где живут эти маленькие нахалюги.