Лето между нами

Неожиданное соседство

День выдался душным, не по-летнему тяжёлым. Солнце лениво скользило по небу, обжигая плечи и заставляя всё живое замирать в ожидании вечерней прохлады. Лера сидела на веранде дачи с чашкой ледяного чая и пыталась отвлечься от событий прошедших дней, но в голове снова и снова прокручивалась сцена на стадионе. Все эти взгляды, слова, особенно — Артём. Его лицо вспыхивало перед глазами каждый раз, когда она пыталась забыться.

Она только устроилась в кресле с блокнотом для зарисовок, когда услышала, как мама переговаривается с кем-то через забор. Голоса были живые, знакомые, и, когда Лера выглянула, она сразу заметила женщину в светлом платке и в длинной юбке, стоящую с корзиной на руках. Её лицо было слегка загорелым, с глубокими морщинками у глаз — таким бывают только у тех, кто часто улыбается.

— Это Валентина Сергеевна, бабушка нашего соседа, — пояснила мама, заметив любопытный взгляд дочери. — Живёт напротив, через дорогу. Очень приятная женщина.

Лера подошла ближе, кивнула в знак приветствия, и бабушка тепло улыбнулась ей.

— О, так ты и есть та самая Лерочка из Москвы? — голос у неё был мягкий, словно пушистый плед. — Ну, наконец-то познакомились. Мы с твоей мамой когда-то в институте пересекались, а теперь, видишь, снова соседи.

Лера вежливо улыбнулась, но тут же что-то напряглось внутри, когда бабушка добавила:

— Внучек мой, Артём, как раз сегодня утром с тренировки пришёл, весь в мыле. Всё играет, не может иначе. Парень у меня неспокойный, но сердце — золото.

Имя пронзило её, как удар — Лера чуть не выронила чашку. Она посмотрела через улицу, и действительно — прямо напротив был дом, полускрытый в тени виноградника. Возле калитки висел старенький рюкзак, у крыльца стояли кроссовки с засохшей пылью.

Артём жил… здесь. Всё это время. Прямо напротив.

— Мам, ты знала? — спросила Лера, отойдя в сторону, когда разговор взрослых продолжился.

— Что? Что он живёт напротив? — переспросила мама, убирая прядь волос с лица. — Ну да. А что такого? Разве это имеет значение?

Имеет, ещё какое. Внутри Леры словно оборвалась струна — теперь они не просто случайные знакомые. Теперь между ними не было километров, улиц, школ, тренировок. Теперь между ними — только тропинка и пара шагов.

Неприятное ощущение тесноты, как будто пространство вокруг резко сузилось. В голове закрутились мысли: А если снова столкнутся? А если с окна увидит? А если…

Она шагнула назад, прикрывая лицо рукой от солнца, и вдруг заметила в тени крыльца напротив фигуру. Высокий силуэт. Футболка. Темные глаза.

Артём.

Он просто стоял и смотрел, не двигаясь. Не прячась, но и не показывая ни удивления, ни злости. Только напряжение в его позе выдавало, что он тоже понял: отныне избежать друг друга не получится.

На следующее утро Лера решила выйти одна — просто прогуляться, проветриться, развеяться. С самого пробуждения у неё было странное ощущение: будто воздух стал гуще, словно в нём витало предчувствие. С тех пор, как она узнала, кто живёт напротив, каждый шаг за ворота казался почти вызовом самой себе.

Сначала всё шло привычно. Она медленно шла вдоль дороги, по утоптанной пыльной тропинке, где высокие кусты ежевики цеплялись за юбку, где в воздухе пахло горячим асфальтом и морем. Птицы щебетали над головой, где-то далеко скулил мотор лодки. Всё это было почти успокаивающим… пока за поворотом, среди отблесков света и тени, не возник он.

Артём.

Он шёл навстречу, с наушниками в ушах и привычной сумкой через плечо. Его походка была лёгкой, как у человека, привыкшего к движению, к спорту, к контролю. Лера успела сделать пару шагов вперёд, и вдруг — он тоже заметил её.

Мир замер.

Они оба остановились. Неожиданно близко — не в метре, но на расстоянии, где каждый вздох слышен.

Артём вынул один наушник. Его лицо было напряжённым, в глазах — нечто тёмное, непроницаемое. Ни тени злобы. Ни приветствия. Но и не равнодушие. В этом взгляде было слишком много всего, чтобы уместить в одно слово.

Лера молча стояла, сдерживая эмоции. Она хотела что-то сказать — простую фразу, может, нейтральное "привет", или даже саркастичное "соседи, значит?". Но губы не слушались. Слишком странной была эта встреча. Слишком тихой.

— Ты часто гуляешь по утрам? — спросил он вдруг, с таким тоном, будто просто проверяет прогноз погоды.

Лера вздрогнула. Не от слов — от того, как он их сказал. Холодно, но без нападок. Сдержанно, но не формально. Он смотрел не на неё — сквозь неё. Или, может, в самую суть.

— Иногда, — ответила она, сдержанно, без раздражения. Просто констатировала факт.

Повисла пауза. Протяжная, почти неловкая. Словно время зависло в одном моменте.

Он кивнул, будто получил ответ, который ожидал. И уже собрался идти дальше, когда она внезапно выдохнула:

— Я не шпионила за вами на стадионе, если ты до сих пор так думаешь.

Он остановился. Повернулся чуть-чуть, не до конца. Снова взглянул на неё.

— Уже не думаю, — произнёс он тихо, но твёрдо. И добавил, почти шепотом: — И да, я знаю, что ты теперь напротив живёшь.

После этих слов он ушёл — просто пошёл дальше, как будто ничего особенного не произошло. Но у Леры под кожей будто бы замерзла кровь.

Он знал. И он… не злился? Что это было: шаг к перемирию? Или новый виток странной, необъяснимой игры между ними?

Всё случилось неожиданно, как это обычно бывает с неловкими моментами, которых больше всего не хочешь. Ближе к вечеру, когда солнце уже стало мягче и небо порозовело, мама Леры с сияющим видом заглянула в комнату дочери.

— Сегодня будем ужинать не одни, — сообщила она, завязывая волосы в небрежный пучок. — Валентина Сергеевна пригласила нас к себе. Сказала, что у неё сегодня "что-то особенное", и отказ она бы не приняла. Не капризничай, хорошо? Всё-таки наши соседи, надо поддерживать хорошие отношения.

Лера чуть не выронила книгу. Она уже почти забыла, что напротив — не просто чей-то дом, а тот самый дом, с Артёмом, с его тенью, взглядом, холодом и странным напряжением в каждом движении.