Лето между нами

Глава 2

Соня проснулась оттого, что по щеке скользнул тёплый солнечный зайчик. Она потянулась, сладко зевнула и, наконец, открыла глаза.

10:07.

Десять часов утра.

Десять.

В городе в это время она бы уже отсидела первый урок, зевая над тетрадью по алгебре. А здесь… Здесь можно было просто лежать, слушать крики чаек за окном и чувствовать, как ленивое тепло лета разливается по телу.

Соня перевернулась на спину и улыбнулась в потолок.

Каникулы. Настоящие.

Бабушки в доме не было — Людмила Сергеевна, видимо, уже ушла по своим делам. Но, спускаясь на кухню, Соня сразу увидела приветствие — на столе стояла тарелка, накрытая полотенцем. Под ним оказались тёплые сырники с хрустящей корочкой, банка малинового варенья и записка:

«Сонечка, не разогревай — ешь так. Чай в термосе. Буду к обеду. Целую, бабушка»

Соня намазала сырник вареньем и откусила. Идеально.

За окном шумело море, где-то кричали дети, а она сидела на кухне в пижаме, болтая босыми ногами, и думала о том, что, может быть, это и есть счастье — простое, тёплое, с вареньем на губах.

Сегодня фестиваль.

Сегодня этот дурацкий конкурс.

Сегодня… возможно, она снова увидит Макса.

Соня отпила чаю и улыбнулась.

Лето только начиналось.

После завтрака Соня устроилась на старом бабушкином диване с книгой. Страницы пахли типографской краской и чем-то сладковатым - возможно, вареньем, которое она нечаянно размазала по обложке прошлым летом. Героиня как раз добиралась до захватывающего момента, когда корабль главного героя попадал в шторм, но сосредоточиться не получалось. Мысли уплывали к вечернему фестивалю, к обещанному конкурсу, к...

Она резко захлопнула книгу, увидев время. Стрелки показывали без десяти два - встреча с Алиской у маяка через десять минут!

В ванной Соня умылась прохладной водой, пытаясь смыть остатки сна и странное волнение. Капли стекали по лицу, оставляя мокрые дорожки на щеках. Она вытерлась банным полотенцем - тем самым, огромным и пушистым, что всегда висело здесь, сколько она себя помнила.

Перед зеркалом развернулась настоящая битва с гардеробом. После пяти минут метаний победило голубое платье в мелкий цветочек - бабушка говорило, что этот цвет делает её глаза ярче. К нему добавились белые кеды (на случай долгих прогулок) и соломенная сумка, куда она бросила телефон, книгу и бутылку с водой.

Последний штрих - две небрежные косички. Пальцы сами вспомнили движения, хотя в городе она давно не заплетала волосы. Чёлка упрямо торчала в разные стороны, но времени на борьбу с ней уже не оставалось.

На кухне тикали часы, отсчитывая секунды. Дверь захлопнулась за ней с громким щелчком, оставив в доме следы её спешки - книгу с загнутой страницей, пустую чашку из-под чая и солнечный зайчик, медленно ползущий по стене.

На улице пахло нагретым асфальтом и морем. Соня ускорила шаг, представляя, как Алиска уже топнет ногой и покажет на воображаемые часы. Но эти мысли не могли заглушить лёгкое щемящее чувство где-то под рёбрами. Ведь сегодня могло случиться что-то важное.

Или не случиться.

Но это было лето, а значит - всё возможно.

Узкие улочки Приморского мелькали перед глазами, каждая — как страница из детства. Вот старый дуб, на котором когда-то висели их самодельные качели. Вот лавочка у аптеки, где они с Алиской в двенадцать лет впервые пробовали вишнёвое пиво (и тут же плевались). А вот и дом Макса — синий, с облупившейся краской. Соня невольно замедлила шаг.

«Помнишь, как ты пряталась здесь, когда он дразнил тебя «морской черепахой»?»

Она ускорилась снова.

Поворот — и перед глазами открывался спуск к морю. Здесь, на этой выщербленной каменной лестнице, она в семь лет разбила коленку. А в четырнадцать — сидела с Максом до темноты, слушая, как волны бьются о пирс.

«Ты тогда так боялась, что он заметит, как твои пальцы дрожат»

Соня перевела дух. Впереди уже виднелся маяк — белый, строгий, как всегда.

И силуэт Алиски, которая, конечно же, смотрела на часы.

— Семь минут! — подруга покачала головой, но глаза смеялись. — Я уже думала, ты передумала и сбежала из города.

— Ни за что, — Соня, ещё не отдышавшись, схватила Алиску за руку. — Пойдём, покажешь, что тут изменилось.

Они свернули на набережную, где ветер сразу запутал Соне волосы. Море сегодня было неспокойным, волны с шумом разбивались о камни, оставляя на камнях кружево пены.

— Вот видишь, всё как раньше, — Алиска развела руками. — Только старый причал отремонтировали. И кафешку новую открыли — там такие круассаны, ммм...

Соня кивнула, но смотрела не на кафе, а дальше, где за поворотом начинался пирс.

«Он там?»

— Ой, да ладно тебе, — Алиска фыркнула, будто прочитала её мысли. — Пойдём лучше мороженое возьмём. А там... видно будет.

И они пошли вдоль воды, подставляя лица солёному ветру, а море перед ними расстилалось — бескрайнее, синее, пахнущее детством и обещающее что-то новое.

Алиска потянула Соню к небольшой палатке с разноцветными флажками, откуда уже тянуло сладким ванильным ароматом.

— Две шарика, — Алиска щёлкнула пальцами перед носом задумавшегося продавца. — Ваниль и клубнику. В вафельный стаканчик.

— А мне... — Соня замялась, разглядывая разноцветные ярлычки. — Фисташковое и... карамельное, пожалуйста.

— О, серьёзный выбор, — подмигнула Алиска, принимая своё мороженое. — Ты всё ещё та, что сначала доедает самое невкусное?

— Зато потом остаётся самое лучшее! — Соня лизнула карамельный шарик и закрыла глаза от удовольствия.

Они пошли дальше, облизывая подтаявшие сладкие шарики, болтая о всякой ерунде — о новой учительнице литературы, которая заставляла весь класс читать стихи вслух, о том, как Алиска случайно испекла "блин" толщиной с подушку, о странной привычке бабушкиной кошки спать в холодильнике.

— Вот смотри, — вдруг сказала Алиска, указывая ложкой в сторону пирса. — Там сейчас никого.