Лето на Двоих

23.07.2014

Открываю духовку и меня обдает жаром вперемешку с аппетитным запахом пиццы. Аккуратно достаю противень и ставлю наверх на плиту.

— Можно уже есть? — спрашивает севшим голосом Аня, появившись за моим плечом.

— Иди сядь хотя бы за стол, если отказываешься лежать в кровати, — беру ее за плечи, отвожу на пару шагов назад и усаживаю на стул.

— Ладно, ладно, — она плотнее закутывается в одеяло, которое начинает сползать и кладет подбородок на руку. Видно, ей правда очень плохо, если она способна сидеть в теплом одеяле в середине лета. Еще и перед горячей духовкой.

Возвращаюсь обратно к пицце и ищу ножницы, чтобы ее разрезать. Стоило мне переступить порог, и Аня принялась жаловаться насколько ей скучно. Болезнь волновала ее куда меньше. Чтобы развеселить пациента, я предложила сделать для нее пиццу. Бабушка научила меня готовить ее с нуля уже давно, поэтому я могу сама сделать и тесто, и начинку. Повезло, что у Аниной тети дома оказались нужные ингредиенты. Хотя я могла бы сходить к бабушке и принести недостающие. Нахожу ножницы в одном из ящиков и разрезаю пиццу на восемь ровныхкусочков. Относительно ровных.

— Кстати, куда делась твоя тетя, когда тебе так плохо?

— Ее изначально не было, — пространно отвечает Аня. На секунду задумываюсь, была ли ее тетя реальной. Но мы же с ней виделись, она не могла оказаться ненастоящей. — Она уехала пару дней назад в город, — уточняет она, и я качаю головой. Нашла с чего начать рассказывать. — Пообещала вернуться как можно быстрее, когда я сказала ей, что заболела. Однако это быстрее наступит как минимум завтра, потому что она еще не закончила со всеми делами. Так что у меня нет никого кроме тебя, — со слабой улыбкой добавляет Аня, когда я ставлю перед ней тарелку с пиццей. — И пиццы.

— Мне полагается оплата за заботу о больном пациенте?

— У нас платят едой, — она тянется к куску пиццы, но я вовремя ловлю ее руку.

— Она еще горячая, обожжешься. Лучше выпей чай, — пододвигаю ближе к ней кружку.

— Не хочу, — Аня складывай руки на столе и опускает на них голову. На меня из складок одеяла смотрят только щенячьи глаза. — За что я заболела летом? Я сделала что-то плохое?

— Хм, ты шутила плохо? — она качает головой. — Лезла в чужие дела? — тот же ответ. — Мало времени проводила с друзьями?

— Я виделась с тобой почти каждый день. Мы встретились даже несмотря на то, что я болею, — обводит пальцем комнату.

— А с остальными друзьями?

— Знаешь, — ее тон становится задумчивым, — в последнее время я редко разговариваю с Денисом. Интересно, почему так получилось? Ах да, верно, — щенячьи глаза сменяются лисьими с дерзкой ухмылкой, — это исключительно твоя вина. Значит ты должна была заболеть.

— Почему бы тебе не поесть пиццы? — беру кусок и сую ей его в лицо, чтобы она больше не говорила на эту тему. Аня загадочно улыбается, откусывает пиццу из моих рук, а потом забирает весь кусок.

— Хорошая попытка, — говорит она, прожевав. — Но тебе все равно придется мне все рассказать. Куда ты там смотришь? — спрашивает возмущенная Аня, заметив, как я отвлеклась. Закрываю чат и блокирую телефон.

— Никуда, только на тебя, — отвечаю с улыбкой и прячу телефон под стол.

— Со мной не пройдет, лиса, — протягивает ко мне свободную руку. — Давай сюда.

— Ну мам, я честно так больше не буду.

— Не перечь матери, — строгим тоном говорит Аня. Мы пытаемся сохранить серьезно лица, чтобы продлить шутку, но все же смех сдержать не удается. — Серьезно, ты должна обо мне заботиться, а не сидеть в телефоне. Я больной человек и без тебя пропаду. И вообще с кем тебе там общаться, я сижу прямо здесь.

— Между прочим у меня есть и другие друзья, — беру кусок пиццы себе и кладу на тарелку.

— Воображаемые?

— Если я тебе больше не нужна, — приподнимаюсь со стула, — то всегда могу пойти домой. Болтать со своими воображаемыми друзьями.

— Чего ты какая вредная, это у меня должно быть плохое настроение, — у нее оно и так уже плохое. Больная Аня придирается к словам и настаивает на своем. Зато она хотя бы не обижается, если я делаю так же.

Мы доедаем пиццу в тишине, которую нарушают редкие вздохи от Ани. Не уверена они из-за вкусной еды или от того, как ей плохо. Скорее всего и то и то на половину. Отдаю последний кусок ей и отношу грязную посуду в раковину.

— Чем займемся теперь? — почему-то спрашивает она меня, хотя по идее это я гость.

— Тебе еще хочется чем-то заниматься? Полежи и поспи, с тебя хватит активности.

— Это скучно, не хочу, этим я могла и одна позаниматься, — она встает из-за стола, подтягивает своеодеяло и выходит из кухни.

Когда я болею, мне хочется лежать и смотреть в никуда, поэтому как правило я включаю себе сериал или фильм.

Аня опускается на диван в зале и хлопает по месту рядом с собой, подзывая меня словно собаку. Закатываю глаза и остаюсь на месте.

— Тебе принести какие-то таблетки? У тебя есть еще температура? — прикладываю руку к ее лбу, как делает мама. Делать как она я научилась, а вот что-то определять таким методом еще нет. Аня горячая вся, и сложно понять есть ли у нее температура или она нагрелась под своим огромным одеялом. — Я принесу тебе градусник.