Лето на Двоих

05.08.2014

Бабушка занята нарезкой огурцов и не замечает, как на кухне появляются двое попрошаек. Одна умная, глава операции, и одна пушистая, приятный бонус. На цыпочках подхожу к тарелкам, которые стоят за бабушкой и обнаруживаю в одной из них колбасу. Удачный улов. Набираю горсть нарезанных кубиков для нас обеих и направляюсь к двери. В воровском деле надо знать, когда остановиться. Если вовремя не сбежать, то тебя не только накажут, но и заставят помогать готовить. Тем более Юла вряд ли сможет есть бесшумно. Едва я делаю несколько шагов, раздается голос бабушки:

— И куда мы собрались? — по привычке замираю на месте.

Ее слова звучат так грозно, словно я решила сбежать из дома, что я в принципе уже делала, прихватив с собой золото наших предков, такого я не делала, а не стащила немного еды. Передо мной стоит два выбора: повиниться и вернуть все или же сбежать как можно быстрее. Я выбираю второе.

— Стоять, — бабушка словно чувствует спиной, как я принимаю решение. — Ну что за ребенок, ни стыда, ни совести, — она отвлекается от нарезки.

Приходится вернуться назад и высыпать большую часть украденного. Совсем с пустыми руками уйти будет глупо, поэтому в рот ко мне отправляется половина горсти.

— Я совершенно ничего не сделала, — Юла мяукает в поддержку моих слов. Или жалуется, почему ей ничего не досталось. Поднимаю свободную руку вверх. — Мои руки чисты и пусты.

— Конечно, но теперь уже не отвертишься. Бери доску и нож и вставай рядом, будем окрошку готовить, — отдав приказ, бабушка поворачивается обратно к столу.

— Но я не хочу, — прижимаю Юлу крепче к себе, закрываясь ей как щитом. — У меня дела, мне надо… — в голову не сразу приходит чем я могу быть занята. В школу я не хожу, ребята уехали, что с Денисом я не знаю и никаких дел у меня нет. — Эм, мне надо читать книги для учебы. Там еще так много, а я очень ответственная, — пытаюсь говорить максимально убедительно, уже заранее зная, что ничего у меня не выйдет.

— А ты не переживай, надолго я тебя не займу. Держи, — бабушка передает мне маленькую кастрюльку с яйцами. — Всего-то почистить и порезать. И потом картошку порезать, дел на пять минут. Давай, вставай рядом.

— Как скажешь, — со вздохом забираю кастрюлю и опускаю Юлу на пол.

Беги, мой друг, спасайся, пока еще хотя бы ты свободна. В моих планах было весь день с ней валяться и читать, но им не суждено сбыться в ближайшее время. Достаю доску и нахожу в ящике свой любимый большой нож.

Пока занимаюсь чисткой яиц, то бесперебойно думаю о том, как меня угораздило тут оказаться. Стоило все же убегать, не оглядываясь, что бы бабушка не говорила. Такая ошибка новичка. Впрочем, в тишине подумать о своих ошибках мне удается недолго. С бабушкой вообще тишина редко остается надолго. Наверное, такое случается только когда она совсем одна в комнате.

— Что-то я все лето Денис не видела, — говорит она между делом, и мои руки замирают на полу-очищенном яйце. Разумеется, бабушка всегда знает о чем спросить. У нее магическая способность — наверняка знать, о чем заговорить, чтобы тебе стало неуютно, грустно или чтобы тебя разозлить. — Обычно чуть ли не каждый день вы с ним, а тут ничего.

— Мы больше не друзья, — пожимаю плечами, словно в этом нет ничего необычного.

— Это как это? Вы ж недавно совсем в лес все вместе ходили?

— Вот именно, что все вместе, — объясняю ей.

Бабушке зачастую проще рассказать все сразу. В итоге она все равно вытянет из тебя все подробности бесконечными вопросами. Она уже несколько раз заводила про это разговор, но я постоянно говорила, что мы виделись все вместе, и она дальше не интересовалась. Очевидно, сегодня не такой удачный день.

— Что за дети, уж сколько лет дружили-дружили, совсем маленькие вместе играли, а теперь выросли и все, видите ли, они не друзья. Никакой верности.

— У меня с верностью все в порядке. Это Денис, видимо, мало о ней знает, — яйцу в моих руках достается особенно жесткая очистка.

— Так сильно поссорились? Глупости это все, вы молодые еще, помиритесь. Друзей таких еще потом не найдешь.

— Я уже мирилась, бабушка. Как я уже сказала, проблема не во мне.

— А в ком это? Хочешь сказать, Дениска что-то сделал? Быть не может, он же хороший мальчик, чуть что интересное, веселое или грустно, всегда к тебе бежал, чтобы поделиться.

— В этом и проблема, что он перестал со мной чем-либо делиться. Сказал скучно со мной и все, нет у нас ничего общего.

— Молодые еще, на всякие мелочи обижаетесь. У парня то вон что в семье творится, а ты не дружишь просто потому, что он сказал, что ему скучно. Ну какие глупости, — после слов бабушки пальцы останавливаются. В голове словно в пещере эхом раздаются ее слова. Мне же не могло сейчас послышаться. Перестаю резать яйцо и поворачиваюсь к бабушке лицом.

— Что значит «вон что в семье творится»? — спрашиваю и чувствую, как внутри меня поднимаются смешанные эмоции. Похоже, все это время больше всего про Дениса знала не Аня, не Вадим и не Саша, а моя бабушка.

— Ой не спрашивай, ты то уж наверняка знаешь, что я тебе буду рассказывать, — решаю не говорить ей, что наш самый длинный диалог с Денисом за восемь месяцев состоялся в день, когда мы поссорились. И не сказать, что тогда мы обсуждали последние новости.