Лето наперекосяк

Путешествие вдоль реки.

Путешествие вдоль реки.

На улице так и стояла жаркая погода, солнце беспощадно палило с безоблачного неба. Уже хотелось прохлады, погода выматывала не только людей, но и всю природу. Растения стояли с пожухлой листвой, цветы угрюмо наклонили свои бутоны, животные укрывались в тени, тяжело дыша. Фёдор, несмотря ни на что, занимался хозяйством, Артём стал завсегдатаем его дома, он с утра помогал своей бабушке, а потом торопился на завтрак в соседский дом.

Нина Васильевна, женщина строго характера, она и своим детям никогда спуску не давала, да и внука приобщала к труду. Но в этот раз сама удивилась, как быстро и ловко он заканчивал все дела и спешил убежать. Мальчик вдруг вырос и стал больше походить на мужчину. Строго-настрого запретил бабушке поднимать тяжёлое и вообще заниматься мужской работой. Под его командованием огород не успевал зарасти сорной травой, был начисто выполот. Да и просыпался рано, когда только солнце начинает согревать своими лучами, убегал в отцовский сарай.

Вот и сегодня не успели проснуться петухи, он уже соскочил.

— Я пошёл в гараж, немного поработаю и приду, не теряй! — выкрикнул он на ходу.

Женщина попыталась его остановить, да куда там, дела у него спозаранку, не удержишь. Правда, от помощи не отказал, баню обещал истопить и дома прибраться. Она сегодня гостей ждала, оба сына в гости едут, можно сказать, праздник на дворе. Нина Васильевна напомнила внуку, чтобы не загуливался вечером, отец его, Лёнька, не любит приезжать и с сыном мало пообщаться, он вообще его в строгости воспитывал. Внук лишь махнул рукой, а потом и вовсе перевёл разговор на тему перестройки дома. Больно его удивляло, что родители не могут условия в деревне сносными сделать, ванную комнату оборудовать, воду горячую провести, баню новую поставить.

Да только дело тут не в сыновьях, они бы давно тут стройку затеяли, а в ней самой. Этот дом был ценен таким, какой есть, ведь каждая половица, каждая реечка была прибита руками любимого Матвея Всеволодовича, супруга, который пять лет назад покинул этот мир. Когда тоска за сердце брала, она выходила перед домом, садилась на его любимое место на лавочке, мысленно с ним разговаривала, и было ощущение, что он не ушёл, а растворился в этом доме, заполнил каждый уголок своей душой и приглядывает за ней. Конечно, понимала, что попросту скучает по нему, но рука не поднималась перестраивать дом.

Хотя и ворчала на внука, но понимала, в его словах есть доля правды, да только уж больно она своим детям не хотела быть в тягость, вот и старалась справляться сама.

Старший сын вообще редко приезжал, он всё больше по заграницам мотается, время на мать не осталось. А вот младший, Лёнька, он навещал, для него родная деревня как источник сил. Сам так и говорит: «Приехал, словно живой воды испил, и сил много, и разум чистый».

Да и сына своего часто в деревню отправляет. Воспитывает, к труду привлекает. Спрашивал с него строго, порой казалось, что слишком, но никому не позволял влезать в их отношения. Внук с города приезжает не по годам взрослый, практически не улыбается, становясь с каждым годом лишь черствее и отстранённее. Лишь спустя несколько недель расслаблялся, мог позволить себе пошутить или посмеяться.

В этот год и друзья все приехали, хотя они дружили по примеру родителей, эти отношения были в корне другими. Лёнька всю жизнь в соперничестве, ему хочется быть успешнее, привлекательнее, сильнее. Остальные тоже не отставали и часто подбивали на соперничество своих детей, но те, вопреки ожиданиям, старались поддерживать друг друга. Зададут Тёмке новый объём книг, остальные тоже читают. Мишку отправили в музыкальную школу, так они ему гитару подарили, о которой он мечтал, ещё и на все концерты ходят. Геру отец с самого раннего детства на гимнастику таскал, из самого не получился спортсмен успешный, в последнем классе школы травму получил, так решил через сына успеха добиться. В поддержку друзья от вредных привычек отказались и тоже заниматься начали.

Аську же в раннем детстве всё сватали, а Лёнька и рад, что невеста уже подобралась, семья хорошая, не пришлая, девушка воспитанная, да и за сыном его бегает всегда. И уже имея в голове такое определение его судьбы, потихоньку воспитывали достойную невестку. Правда, Артёма забыли спросить о планах на свою жизнь.

На улице горячий воздух застыл, через несколько минут тело покрывалось потом. Зной с самого утра душил так, что каждое живое существо мечтало о прохладе. Открыв деревянную дверь со скрипом, Тёмыч вошёл в строение. Помещение было завалено хламом, старыми порванными плёнками, инструментом для работы и прочей утварью. Справа от входа стоял диван, засаленный в масленых пятнах. Той ночью именно на нём обнаружил Вику, её огромные голубые глаза блестели от слёз. Помнил, как подсел рядом, успокаивая, как она доверчиво приняла его ласку, прижалась и горько плакала, вздрагивая плечами. Помнил, как рассыпались её волосы спутанными локонами, а его руки непроизвольно ловили их мягкость и шелковистость, гладили, стараясь унять боль. Помнил, как она, заикаясь, захлёбываясь в своих чувствах, рассказывала о произошедшем. А ещё он помнил, как безумно стучало его сердце, гулкими басами ударяя в голову, как по телу пробежала дрожь, когда она уснула у него на груди, выплакав свои слёзы, как хотел закрыть её от всего несправедливого мира и защитить даже от самых близких.

Тряхнул головой, пододвинул к дивану маленький стол с обшарпанной столешницей, а из-под дивана достал коробку от обуви. В ней лежали те самые ракушки и небольшая электрическая машинка, её привёз Фёдор из города, с многочисленными насадками. Устройство удобно сидело в руке, и он теперь мог аккуратно вырезать задуманные фигуры. Несколько штук уже было готово, зашлифованы по краям и небольшими отверстиями для нитки. Взялся за работу, стараясь выкинуть вчерашнюю ночь из головы.

Фёдор уже с утра занимался хозяйством, племянница тоже рано проснулась. В этот раз она довольно проворно справилась с вверенными заданиями и сейчас сидела на террасе со стаканом холодного лимонада. С тех пор как уехала её мама, они мало разговаривали, девушка замкнулась в себе, два дня и вовсе с комнаты не выходила.