Лето наперекосяк

Конная прогулка

Дожди закончились, наступили солнечные деньки. В этот раз погода была комфортная, в меру жарко и сухо. Фермеры обрадовались удачным денькам, отправились на заготовку сена. Федька уезжал с раннего утра, по прогнозам такая погода продлится недолго, и нужно успеть с заготовкой. Мальчишки ездили с ним, девчонок принципиально не брали, оставляли их дома на хозяйстве. Марина с бабушкой занимались консервированием урожая, Вика следила и за огородом, и за животными, домашний быт тоже лёг на её плечи. Она настолько уставала за день, что вечером с ног валилась и крепко засыпала. Аська же болталась без дела, бабушка её сильно не нагружала, старалась дать внучке возможность выспаться и отдохнуть.

Мужчины, возвращаясь с сенокоса, кушали у Фёдора, Вика для них готовила плотный ужин, после мылись в бане и шли по домам. Гулять не ходили, на заготовку уходило много сил, да и возвращались, когда было совсем темно. Ася злилась на своих друзей, они совершенно перестали общаться, все были заняты, только она с ума сходила от безделья.

Вика, как только проводила работяг, занялась делами. Фёдор уже не говорил, что необходимо делать, девушка сама знала, что к чему. Животные перестали вызывать страх, даже корова Бурёнка больше не пугала. Закончив работу по хозяйству, начала готовить обед, мужчины не приезжали, предпочитая работать без перерыва на обед, сегодня она сама решила съездить в поле и привезти еду в контейнерах. Разложив ароматную тушёную картошку, собрала свежие овощи, хлеб и чай в термосе. Всё это погрузила в сумку, велосипед позаимствовала у Тёмкиной бабушки, та в довесок положила свежий пирог.

Деревня словно вымерла, на улице практически нет народа, сенокос — важное время, и пока есть подходящая погода, все заняты. Вика, старательно крутя педалями, сосредоточено рулила. Последний раз на велосипед садилась лет в тринадцать, и то совсем немного, брали на прокат с подружками.

Проезжая мимо клуба, остановилась, сумка скатилась с руля ближе к раме и мешала ехать. Тут, на углу ограждения, были высокие заросли с большим количеством пушистых жёлтых цветов. Они щедро украшали куст, местные называли это растение «золотыми шарами». Чуть отдышавшись, решила тронуться дальше, но услышала знакомые голоса. Сквозь плотную листву разглядеть не получалось, кто именно разговаривал. Проснувшееся любопытство уже подстёгивало действовать, поставив велосипед на подножку, осторожно наступая, подошла к ограде, сквозь листья нашла просвет, в нём были видны говорившие.

Аська и Грушев сидели на лавочке, с аппетитом уплетая кукурузные палочки. Девушка выглядела необычно, короткие джинсовые шорты и топик с коротким рукавом в цветастой расцветке. Волосы, обычно собранные в хвост, сейчас были распущены и мягкой волной лежали на плечах. Хрупкая и стройная, сейчас выглядела смело и привлекательно. Влад то и дело останавливал взгляд на стройных ножках. Приторно улыбаясь, шутил, а Ася задорно смеялась, то и дело стреляя заигрывающим взглядом.

Вика вернулась обратно к велосипеду, поведение Влада настораживало, взгляд этот странный, будто облизывает, слюняво и склизко. От представленного тело непроизвольно передёрнулось. Вихляя рулём, медленно двинулась дальше, стоило ей выехать на открытый участок, Грушев заметил, громко поздоровался, девушке пришлось подъехать к ним и остановиться. Аська брезгливо скривила лицо, всем своим видом показывая отношение к появлению Вики.

— Ты куда на таком транспорте собралась? — с усмешкой проговорил Влад.

— Обед везу, дяде с мальчишками.

— Так давай тебя на мотоцикле подкину, ты на этом драндулете год добираться будешь. Хотела ведь для блога снять поездку.

Вика не успела ничего ответить, вмешалась Ася, ей не понравилось такое предложение от Грушева, она капризно надула губы и, бурча, собралась уходить. Влад, решив не терять возможность дальнейшего общения с ней, тут же переобулся, буквально две минуты, Ася гордо сидит на мотоцикле, победно сверкая зелёными глазищами, обняв за талию мужчину, тот плавно двинулся по дороге, оставляя лишь облако пыли за собой.

Вика тронулась дальше, переваривая ситуацию, пыталась понять, что произошло за эти несколько дней, и когда Ася успела так сблизиться с Грушевым. Она ведь буквально неделю назад осуждала Ксю и Окси за общение с ним, называла его коллекционером и бабником. А теперь сама смеётся над его шутками и при первой возможности запрыгнула на мотоцикл.

За размышлениями не заметила, как приехала на место, большое поле, скошенная трава, Фёдор на тракторе собирал сухую траву, большими граблями, прицепленными к трактору, сваливал в большую кучу. Артём с Мишей на телеге укладывают нижний слой сена, Гера, насаживая на вилы копну побольше, закидывает им новую порцию. Засмотрелась на слаженную работу мужчин, их сейчас и подростками сложно назвать, широкоплечие, сильные и серьёзные. Футболки промокли от пота, на голове повязаны банданы, мышцы напрягались при каждом движении.

Первым её заметил Фёдор, он подъехал на тракторе и остановился, громко свистнул ребятам, те ловко спрыгнули с телеги, остановив работу.

— Я вам обед привезла, голодные ведь целый день.

Девушка суетливо вытаскивала припасы, расстелила прихваченное с собой полотенце, разложила еду. Мужчины расхватали свои контейнеры, стучали ложками, с аппетитом поглощая угощение. Неожиданный вкусный перерыв пришёлся кстати, после обеда работники развалились на куче с травой, солнце пригрело, окончательно разморив. Фёдор задремал, Гера и Мишка блаженно растянулись, закрыв глаза, отдыхали. Артём собирался вздремнуть по примеру соседа, но его внимание привлекла Вика, она залезла в трактор и с интересом осматривала кабину. Встал и пошёл к ней.

— Ты чего туда залезла?

Как ни странно, она гармонично вписалась в обстановку, её рабочие широкие штаны с карманами, Федькина клетчатая рубашка, повязанный на голове платок и две косички делали её простой, без излишней гламурной шелухи. Ему нравилось в ней эта черта, умение стряхнуть всё не нужное, нравилось, как она быстро подстраивается под новые условия, нравилось её неудержимое любопытство, зажигающее глаза озорным светом. Как же хотелось отпустить все сдерживающие ремни, окунуться с головой в раздирающие чувства, но он не мог, пока не выяснит все вопросы отцовского прошлого. Это его ответственность.