Лето наперекосяк

Купание в зерновой куче.

Вика проснулась не оттого, что выспалась, а от морозного воздуха, бегающего по телу, заставляя его покрываться мурашками. Ёжилась, подталкивая одеяло под себя, стараясь закрыть каждый миллиметр, остался торчать лишь нос, но эти действия не принесли результата, она продолжала мёрзнуть. Из окна прохладный воздух заполнял комнату, проникал в каждую щель, холодя.

Открыла глаза, взглядом сверлила раскрытые створки, пытаясь силой мысли их захлопнуть либо остановить поступление холодных потоков. Естественно, ей это не удалось, глубоко вздохнув, попробовала вытащить ступню из укрытия, проверить, насколько холодно вне одеяла. Контрастный воздух почувствовался сразу, она снова спрятала ногу, свернулась клубочком.

Спать уже не хотелось, Вика рассматривала деревья за окном, на яблонях некогда яркая, сочная листва потеряла свой сочный, весенний цвет. Крупные, розовобокие плоды оттягивали ветки вниз. И небо, серое, беспросветно затянутое низкими тучами, поливало мелким, как пыль, дождём.

Снова он, за каникулы неизменным спутником оставался этот холодный, мрачный друг. Если в первые дни жизнь замирала, девушка старалась вообще носа не показывать на улицу, то сейчас такая погода не останавливает. Он будто стал частью её, а может, просто влюбился, увидел солнечную девушку и влюбился, и теперь, как только наберёт силы, возвращается, стараясь как можно больше времени провести вместе с ней.

Новый порыв ветра внёс свежую порцию прохладного воздуха. Набравшись смелости, выпрыгнула из-под одеяла, тело напряглось и стало мелко дрожать, закрыла окно. Хотя холодный поток перестал поступать, теплее не стало, со стула взяла брошенные вчера комочки, встряхнула и натянула спортивные штаны и худи, даже капюшон снимать не стала, а на ноги надела шерстяные носки.

Спустилась вниз, зашла на кухню, воздух окутал своим теплом и ароматом, девушке никак не удавалось понять, чем именно так вкусно пахнет, но именно этот аромат каждое утро её встречал, терпкий и сладкий, разбавленный неизменным запахом свежего хлеба. На столе и правда стояла свежая буханка, дядя уже сходил к соседке за сдобой. Вика для себя решила, что именно так должен пахнуть домашний уют.

Фёдор крутился возле плиты, увидев племянницу, бодро поздоровался и продолжил кудесничать. Обычно девушка вставала рано и завтрак готовила самостоятельно, но не сегодня. Разложив кашу по тарелкам, пригласил к столу.

— Ну что? Выспалась?

— Ночью замёрзла, а окно встать и закрыть лень. Всё, дядь Федь, кончились тёплые денёчки, я и понять ничего не успела, — села на стул, подобрав под себя ноги.

— Ну, тебе этим летом есть чем гордиться, столько всего сделала. И друзья твои молодцы, такую башню связную на дереве соорудили, теперь самое посещаемое место. Всё-таки молодёжь нынче сообразительная, быстро придумали, как связь с миром наладить.

— Так-то да, вроде помогли, жаль, для меня времени в этой очереди не остаётся, я ведь только и успеваю посты новые выложить, уже сгоняют.

— А что тебе ещё нужно?

— Мне бы хоть статистику посмотреть, разбежались подписчики по другим блогерам, наверное.

— Дай, — махнул рукой Фёдор. — Не переживай, никуда не делись, куда они без тебя. Будь я твоим фанатом, точно бы не променял на другого блогера.

Вика счастливо заулыбалась, с такой поддержкой чувствовала себя уверенней. Сейчас девушка понимала, зря она боялась своего дядю, он оказался довольно приятным человеком. А главное, умеет понимать интересы других, ещё и поддерживал, помогал реализовать задуманное. Новые друзья Вики уважали его за рассудительность и умение слушать. Они легко делились своими секретами и, возможно, переживаниями, так как часто видела задушевные беседы Фёдора с подростками, только он никогда не рассказывал, о чём беседовали. Только эти плюсы никак не помогали в его собственном счастье. Надя уехала, а следом за ней исчез счастливый и взволнованный взгляд дяди. Он и вчера долго сидел на крыльце, снова пуская густой дым, хотя пару недель назад и вовсе бросил эту пагубную привычку.

— Дядь Федь, а Надя так и не приезжала? — она переживала за него.

Он лишь мотнул отрицательно головой, задумчиво посмотрел в свою тарелку, медленно помешивая кашу.

— Она и не приедет, не сможет, — замолчал, погружаясь в свои мысли. — Там её жизнь, и я не вправе просить отказаться от неё, теперь моя очередь идти навстречу.

— И что же вы придумали? — любопытство уже плескалось в глазах.

— Хозяйство на продажу выставил, уже звонили, через пару дней смотреть приедут, переберусь в город. Что я там занятие себе не смогу найти что ли…

— В смысле? — непонимающе переспросила Вика, она и предположить не могла такого ответа. — А как же дом ваш, скотина? Как деревня без вас?

— Ничего, привыкнут, а мне без Нади плохо, мы и так молодость пропустили, больше не хочу в ожидании жить.

Дверь открылась, прервав их разговор, в дом вошли соседи, Нина Васильевна и Артём. Несмотря на холодную погоду и дождь, одежда Артёма не сменилась, те же выцветшие спортивные длинные шорты, они ещё больше выгорели от солнца спереди и теперь были больше коричневыми, чем чёрными. Да и неизменная футболка, та самая, которую она ему порвала и потом зашивала. В этот раз лишь появилась лёгкая ветровка, которая явно не могла согреть, да и от дождя не спасала. Волосы уже привычно, небрежно торчали в стороны. У парня явно отсутствовали комплексы вовсе, и его внешность мало для него значила. Вика таких никогда не встречала, одетых в лохмотья с уверенностью короля. Но как бы не восхищалась, как бы не трепетало её сердце при встрече, продолжала злиться за то, что скрывал от неё о своих подозрениях, за то, что она узнала самая последняя о происходящем.

К завтраку они часто приносили угощение, этот раз не был исключением, на стол поставили тарелку с горячими блинами и малиновым вареньем.

— А у нас сегодня только каша, — извиняющимся тоном сказал Фёдор.

— А что, каша не еда? Вот и блины к каше, чем не завтрак? — Нина Васильевна переложила варенье в миску. — А варенье не простое, из той малины, что Вика наша у медведя отобрала. Вкусное получилось, с кислинкой.