Лето наших красок

Глава 2: Под слоем пыли

«Хуже не будет» (Аня)

Несмотря на ледяной прием, устроенный мне Юрой, словно меня окатили ведром ледяной воды, я не собиралась сдаваться. Я дала слово бабушке, и не привыкла бросать слова на ветер. Тем более, что мне было искренне жаль эту милую старушку, вынужденную жить в таком запустении, словно в ожидании конца света. Да и дом, хоть и заброшенный, все равно манил к себе чем-то таинственным, словно звал на помощь, словно просил спасти его от забвения. Нужно было доказать и Юре, и, прежде всего, самой себе, что я не собираюсь отступать, что я сильная, и что я смогу все преодолеть.

— Что ж, начнем с малого, — решила я, засучив рукава, и отбросив все сомнения прочь, и отправилась на поиски ведра и тряпки, словно на поиски сокровищ.

Но что делать с Юрой? Как найти к нему подход? Он, словно дикий зверь, ощетинился и никого к себе не подпускал, словно был одиноким волком, обречённым на вечное скитание. В его глазах видела лишь боль и ненависть, словно он пережил что-то ужасное, что-то, что навсегда сломало его душу. Ненависть ко всему миру, ненависть к себе, ненависть ко мне… Смогу ли я пробить эту броню, эту стену отчаяния? Смогу ли я достучаться до его сердца, разбудить его от кошмара? Или мои благие намерения разобьются о его каменную стену безразличия, оставив после себя лишь осколки разочарования, словно разбитое зеркало? А вдруг он просто выгонит меня из дома, как назойливую муху? Что я тогда скажу бабушке? Как посмотрю ей в глаза? Да и вообще, имею ли право вмешиваться в его жизнь? Может быть, ему просто нужно, чтобы его оставили в покое, чтобы он мог спокойно умереть в этом доме? Может быть, он сам хочет жить в этом мраке, вдали от всего мира? Кто я такая, чтобы решать за него?

— Хуже не будет, — успокоила себя Аня, пытаясь убедить в этом и себя, и его, и с верой в лучшее, хоть и слабой, как мерцающая свеча на ветру, отправилась на поиски.

Сарай встретил меня полумраком и запахом прелой листвы, словно склеп. Сквозь щели в крыше пробивались тонкие лучики света, освещая хаотично разбросанные инструменты, старые вёдра, какие-то мешки с удобрениями, покрытые толстым слоем пыли. Паутина густо оплетала углы, создавая причудливые узоры, словно ловушки, расставленные временем. Не хватало только лешего, чтобы картина была полной! И тогда я бы точно сбежала отсюда без оглядки.

Вооружившись ведром, тряпкой и старой шваброй, пахнущей сыростью и плесенью, я вернулась в дом. Я решила начать с гостиной — самой большой и, как мне показалось, самой грязной комнаты, словно бросая вызов хаосу.

Гостиная встретила меня могильным холодом, словно здесь обитали призраки прошлого. В ней было что-то гнетущее, словно здесь когда-то произошло что-то ужасное, что-то, что оставило неизгладимый след в этом месте. Я чувствовала себя незваной гостьей, нарушившей покой чужой жизни, словно я потревожила чей-то сон.

Простыни на мебели посерели от пыли, словно саваны. Когда я попыталась их снять, в воздух поднялось целое облако пыли, заставившее меня закашляться, и в носу защипало. Под простынями оказались старинные кресла с резными ножками, обитые выцветшей тканью, диван с продавленным сиденьем и огромный полированный стол, покрытый слоем пыли, на которой можно было оставлять отпечатки пальцев, как на снегу, словно писать послания в прошлое. Интересно, кто сидел за этим столом? О чем здесь говорили? О чем мечтали? Почему теперь здесь так заброшенно, почему их мечты так и не сбылись?

В углу стоял камин, словно ожидая, когда в нём снова разожгут огонь, но его жерло было чёрным и холодным. Я представила, как здесь собирается вся семья, как потрескивают поленья в камине, как льются задушевные разговоры, как смех наполняет этот дом. И мне стало грустно от мысли, что всё это осталось в прошлом, словно это была красивая сказка, которая закончилась трагически.

На стенах висели потемневшие от времени картины в тяжёлых рамах, словно окна в прошлое. Что на них было изображено, разобрать было невозможно. Лица людей, пейзажи, натюрморты? Может быть, там скрывались какие-то тайны, ключи к разгадке этой трагедии? Чем увлекались люди, населявшие этот дом? Что они любили? И что их погубило?

Комната вызывала у меня двоякие чувства. С одной стороны, отвращение к грязи и запустению, к этому хаосу и безнадежности. С другой — необъяснимое влечение к прошлому, к истории этого дома, к его тайнам и загадкам. Я чувствовала, что здесь есть что-то важное, что-то, что нужно разгадать, что-то, что может помочь Юре вернуться к жизни. И я была готова это сделать, даже если это будет стоить мне дорого.

Когда я принесла воду и попыталась начать уборку, намочив тряпку и почувствовав запах сырости, появился ОН. Словно призрак, материализовавшийся из темноты.

— Что ты здесь делаешь? — прорычал Юра, возникнув в дверях словно из ниоткуда, словно тень. Лицо перекошено от злости, глаза метали молнии, буря клокотала внутри.

— Убираюсь, — спокойно ответила я, стараясь не обращать внимания на тон. — Разве незаметно? Решила внести немного света в это царство тьмы.