Лето, пахнущее тобой

Глава 5: Договор с Дьяволом

Ярость кипела в Вере, обжигая горло, но голос ее звучал на удивление ровно. Внутренний приказ — «Контроль. Не дай ему увидеть твою слабость» — оказался сильнее импульсивного желания ударить его или разрыдаться от бессилия. Она не собиралась устраивать сцену в оживленном коридоре. Это было бы именно то, чего он, этот самодовольный Лео, от нее ждал. Еще один повод посмеяться над «истеричной ботаничкой». Нет. Она не даст ему такого удовольствия.

Лео стоял напротив, его лицо, только что лишенное привычной маски беззаботности, вновь приняло ее. В глазах мелькнула легкая, почти незаметная искорка любопытства. Он наблюдал за ней, словно за редким экземпляром, который вдруг проявил неожиданное поведение. Эта его спокойная уверенность, несмотря на то, что она знала всю правду, лишь подстегивала гнев, но одновременно и трезвый расчет. Этот человек, ненавистный до дрожи, обладал тем, что ей было нужно. Он был ее ключом.

— Пошли, — процедила Вера сквозь стиснутые зубы, не дожидаясь его согласия. Она резко развернулась и двинулась прочь от любопытных взглядов.

Лео, к ее удивлению, молча последовал за ней. Его шаги были легкими и непринужденными, но он держался на расстоянии, не задавая вопросов. Просто следовал, словно тень. Вера повела его через лабиринт старых университетских корпусов, куда редко заходили студенты. Она знала об одном заброшенном кабинете в дальнем крыле — идеальном месте, где их разговор не будет подслушан.

Она остановилась перед тяжелой деревянной дверью без таблички. К счастью, та была не заперта. Вера толкнула ее, и в ноздри ударил терпкий запах пыли и старой бумаги. Сквозь грязные окна пробивались блеклые лучи, освещая мебель, укрытую серым саваном времени. На низком столике у окна стояла покрытая толстым слоем пыли шахматная доска с расставленными, словно в прерванной партии, фигурами. Идеальный символ их начавшейся игры.

Вера вошла первой и встала у стола, скрестив руки на груди. Лео вошел следом, и дверь за ним бесшумно закрылась, отрезав их от мира.

— Ну? — Голос Веры, наконец, взорвался, выплескивая наружу скопившуюся ярость. — Чего ты хочешь? Продолжить свою мерзкую игру? Посмеяться надо мной, чтобы выиграть свое чертово пари?!

Ее голос дрожал, но каждое слово было наполнено чистой, неразбавленной ненавистью. Лео слегка дернулся. Он явно не ожидал такой прямой атаки.

— Послушай, — начал он, и в его голосе проскользнула напряженность. — Я понимаю, что ты злишься. Да, это был спор. Глупый спор, признаю. Но…

— Но что? — горько усмехнулась Вера. — Ты думаешь, мне есть дело до твоего имиджа? Зачем мне помогать тебе сохранять лицо после того, как ты меня унизил?

— А зачем тебе терять это лето? — тон Лео стал серьезнее. Он шагнул вперед, и в его глазах промелькнула тень отчаяния. — Я не предлагаю тебе влюбляться. Я предлагаю сделку. Ты притворяешься моей девушкой до конца лета, и все.

Вера презрительно фыркнула. Лео на мгновение замолчал, и его маска уверенности треснула. Он понял, что простых уговоров недостаточно.

— Дело не только в имидже, — его голос стал тише. — Если правда о споре выйдет наружу, у меня будут серьезные проблемы. Очень серьезные. Особенно с отцом. — Он отвел взгляд, и Вера впервые увидела в нем не самоуверенность, а страх. — Поверь, то, что он со мной сделает, будет гораздо хуже, чем проиграть пари. Ты можешь меня уничтожить. Так что… чего ты хочешь взамен?

В этот момент Вера осознала свою силу. Он боялся. Он был в ее власти. Борьба внутри нее вспыхнула с новой силой. Гордость кричала «Нет!», но прагматизм и жажда изощренной мести шептали «Да!». Она не будет его жертвой. Она станет его автором.

— Взамен я получу доступ к университетским архивам, — медленно произнесла она, наблюдая за его реакцией. — Ко всем. Включая закрытые фонды. У твоего отца ведь есть связи?

Лео вздрогнул. Он предлагал ей стандартный набор — деньги, популярность, но она ударила по самому больному, по его ресурсам.

— И… — продолжила она, чувствуя, как разгорается азарт, — я напишу о тебе книгу. Ты станешь моей историей. Моим подопытным кроликом. Я буду изучать тебя, твою фальшивую уверенность, твои слабости. И ты будешь отвечать на все мои вопросы.

Лео смотрел на нее так, словно видел впервые. Страх в его глазах сменился настороженным удивлением. Он думал, что играет с пешкой, а она оказалась королевой.

— Хорошо, — голос Веры стал твердым, как сталь. — Я согласна. Но на моих условиях.

— Я слушаю, — серьезно ответил он.

— Во-первых, никаких прикосновений без моего разрешения. Мы играем на публику, а не друг для друга.

Лео коротко кивнул.

— Во-вторых, полный и безлимитный доступ ко всем архивам и библиотекам. Если мне что-то понадобится — ты это достанешь. Это твое обязательство до конца лета.

— Договорились.

— В-третьих, ты — моя «муза». Ты будешь моим источником информации для книги. Без утайки.

Легкая усмешка тронула его губы, но в глазах читалось беспокойство.

— Месть в прямом эфире?

— Можно и так сказать, — спокойно ответила Вера. — И четвертое, самое важное. Если ты нарушишь хоть одно из этих условий, я расскажу всем правду. О споре, о твоих друзьях, обо всем. И поверь, я умею подбирать слова.

Пыльный воздух в кабинете, казалось, загустел. Лео смотрел на нее, и его привычная самоуверенность окончательно испарилась. Он увидел в ней не «серую мышку», а опасного противника. Он сам загнал себя в ловушку, и теперь она диктовала правила.

— Договорились, — наконец произнес он.

Вера протянула ему руку. Ее ладонь была холодной, но хватка — твердой.

— Тогда по рукам.

Лео решительно пожал ее руку. Это был не просто договор. Это был пакт, заключенный в пыльном, забытом кабинете. Игра только начиналась, и Вера собиралась написать ее финал сама.