Лето, север, автостоп

Глава 3. Все еще Саратов

Женя

День был хорош. Мы добрались сюда удивительно быстро, а потом гуляли – и это была прекрасная прогулка. Легкая и веселая. Дружеская. Яна, в отличие от других девчонок, не заглядывала мне в рот. Наоборот, щурилась и хмыкала, будто подвергала каждую историю мысленной критике – не брешет ли? Это капельку раздражало и держало в тонусе, не позволяя расслабиться.

И вот я все почти испортил. Сморозил чушь, а теперь откупался мороженым, и Яна смотрела на меня с подозрением и легкой тревогой. Как на неадекватного пса, который то машет хвостом, то норовит укусить. Ну не дурак ли? Еще пару раз выскажу что-то в подобном духе – и она вовсе сбежит. Янка с детства упрямая, и храбрости ей не занимать. И тогда Миха мне голову оторвет. Непременно.

Я же обещал присмотреть за ней. От начала и до… ну, хотя бы, до Питера, в который я не очень-то хочу возвращаться. Лучше бы еще где-то завис. Что же, кажется, это будет нелегкий путь.

Покосился на Яну. Высокая, подтянутая, крепкая, она шла рядом, сосредоточенно поедая мороженое. На ней были спортивные сандалии, шорты, открывающие стройные и явно тренированные ноги, и свободная светлая футболка. Густая каштановая грива лежала на плечах, отливая на солнце легкой рыжиной.

Мы оставили парк за спиной и спускались к Волге. Воздух становился свежее, и вот наконец река встретила нас простором. Яна замерла, распахнув глаза, вдохнула так глубоко, что еще чуть – и лопнет от восторга. Я прикусил язык, чтобы не сказать это вслух. Опять же вспылит, а момент слишком хорош, чтобы его портить.

- Другая, - выдохнула она.

- Чего?

- Волга здесь другая.

Я перевел взгляд на реку, пытаясь увидеть ее так, как Яна. Солнце заходило за нашей спиной, и густая тень подползала к набережной. Волга, огромная, мнимо неподвижная, отливала расплавленным золотом и медью. Перистые облака, расцвеченные в яркие краски, казалось, прилипли к ней, как нарисованные. По реке медленно скользила баржа, оставляя за собой длинный ус. Другой берег – частный сектор Энгельса – был далеко, почти в трех километрах, и этот простор захватывал, заставляя дыхание замирать в груди.

- Красиво.

Я потянулся к телефону, сделал несколько кадров, но когда перевел камеру на Яну, она закрылась ладонью. Так и осталась на снимке: чуть смазанная, в движении, с растопыренными пальцами напротив лица.

- Давай договоримся, - строго сказала она. – Ты не будешь меня снимать.

- Давай договоримся, - ответил ей в тон. – Я следую только своим правилам. Ну, или тем, которые кажутся мне разумными. И отказываться от фото – неразумно.

- Пфф! – фыркнула Яна. – Да кому это вообще нужно?

- Ты что, не выкладываешь фотки в соцсети? Не хвастаешься подружкам, где была, что ела и с кем гуляла?

И ведь знал, что нет – буквально вчера заглядывал в ее профиль, пытаясь понять, с кем мне предстоит иметь дело, а нашел лишь странные медицинские мемы вперемешку с красивой северной природой. Но я продолжал дразнить девушку, ожидая реакции.

- Ты меня явно с кем-то спутал, Данилов.

Я хмыкнул. Ну вот, сердится.

- Зря ты так. – Я поднял вверх указательный палец. – Вот вырастешь совсем большая, будут у тебя внуки, и станешь рассказывать им, как баба Яна в юности путешествовала. А они будут слушать и не верить тебе. Ну и как ты убедишь их без фоток, а?

- Данилов! – она резко выдохнула. – Хочешь мое мороженое?

- М-м, пожалуй, откажусь.

- Жаль. Может, тогда бы ты заткнулся.

Она отвернулась и зашагала вниз, а я смотрел ей вслед, чувствуя, как губы расползаются в ухмылке. Ох, Янка! Ты выросла очаровательной заразой. Как раз, как мне…

Я резко тряхнул головой, не позволяя себе закончить мысль. Это же Янка, младшая сестра Михи. Навязчивая мелочь, которая липла к нам в детстве, а в тринадцать смотрела на меня влюбленными глазами. Не дело думать о ней… так.

Тем более, я отсюда вообще скоро уеду. Не точно, но… вполне может быть.

Догнал девушку быстро – она не пыталась сбежать, просто шагала в своем темпе, не дожидаясь меня. Крутой спуск закончился, и мы вышли на набережную. У воды было прохладнее, пахло свежестью и водорослями, в воздухе тут и там вились стаи мошек. Старая часть набережной протянулась от Ротонды до Саратовского моста, изящно гнутого и на таком расстоянии будто ажурного.

Яна прислонилась к парапету и смотрела на Волгу, как завороженная. А я косился на нее. Легкий ветер шевелил распущенные каштановые волосы, и девушка то и дело убирала их с лица, откидывала на спину. На щеке у нее виднелась белая полоска, контрастирующая с загорелой кожей. Мороженое. Испачкалась, как ребенок.

- Если хочешь сказать гадость, то лучше помолчи, - проворчала она.

Я повернулся к девушке всем корпусом и она, вздохнув, сделала то же самое.

- Сильно бешу? – поинтересовался с притворным участием.

- Слов нет!

- Понимаю. Я сам все это не планировал.

- Так почему согласился? Ни за что не поверю, что ты не смог отказать Мишке.