Лето, север, автостоп

Глава 5. Рачейские Альпы

Яна

Мы шагали к точке на карте, отмеченной как каменный лабиринт. К ней вела широкая тропа, чуть забирающая вверх. Это были не горы – так, холмы. И все же этот лес и пересеченная местность радовали хотя бы тем, что отличались от пейзажей, привычных мне.

Тут и там попадались сосны со странными надрезами. Не одна, не две – десятки. Я держалась, но потом все же спросила об этом у Жени. И у него нашелся ответ:

- Я читал, что местная деревня – Смолькино – не просто так получила свое название. Тут добывали смолу. Видимо, это и есть способ добычи.

- И когда ты успел об этом прочитать?

- Когда ты в мыслях своих витала.

Я фыркнула и зашагала быстрее, но парень не отставал. В какой-то момент он сверился с картой, тронул меня за плечо и кивнул направо.

Поначалу лабиринт выглядел трещинами в камнях, не очень-то и большими. Ни огромных валунов, ни стен – ничего такого, что я ожидала увидеть. А потом мы пошли дальше, и трещины, извиваясь, начали шириться и уходить вглубь. Я поняла: мы стоим на вершине холма, и путь наш лежит вниз.

- Идем? – Женька обернулся ко мне. Он широко улыбался, а глаза сияли азартом.

- С ума сошел?

- Чего?

- Да ничего! Ты там застрянешь. Ты слишком крупный.

- Ты назвала меня толстым? – Женька в притворной угрозе сдвинул брови, и я едва удержалась от смешка.

- Нет. Крупным.

- Да я потоньше тебя буду!

- Ха! – Я задохнулась от возмущения.

Мы заспорили, кто из нас крупней, хотя парень был сильно выше меня и тяжелее килограммов на двадцать. Он спрыгнул в одну из расщелин и протянул мне ладонь. Широкую, крепкую. Я слезла сама, игнорируя его руку. И мы отправились бродить по лабиринту, ощущая себя детьми.

Это было увлекательно, странно и лишь капельку тревожно. Стены, обточенные влагой, ветром и временем, то расходились, то сужались настолько, что мы едва протискивались. А иногда – взбирались выше, шагая по выступам, и все это на двухметровой высоте. Но кроссовки не скользили, потому что лишней сырости тут не было – все же регион оставался степным и жарким. Камень под пальцами был шершавым, чуть пористым, словом, идеальным для подобных развлечений.

Мы нашли тупики и пару пещер, один сквозной ход, в который лезть никто не захотел, и большие валуны. Взобравшись на первый, мы начали перепрыгивать с одного на другой. Я осмелела настолько, что цеплялась за малейшие выступы и почему-то верила: я ни за что не упаду.

Это меня и подвело.

Прыгнув на новый камень, я по скошенной части взбежала выше. Но не успела зафиксироваться на плоском участке, как меня качнуло обратно. Я взмахнула руками в поисках опоры, но пальцы схватили лишь воздух. Сердце прыгнуло к горлу, когда поняла, что падаю, заваливаюсь назад, а что там, за спиной, я даже толком не знаю. Миг, болезненный рывок за руку – и Женька вздернул меня обратно и прижал к себе. Я влипла в его жесткую грудь, в нос ударил жар, легкий запах разогретого тела и древесно-свежий аромат его одеколона.

- Яна, ты как? Стоишь?

- Ага, - выдохнула я, не торопясь отлепляться от парня.

Наверное, со стороны это выглядело страстными объятиями: его ладонь на моей спине, мои пальцы, вцепившиеся в рукава его футболки, и тела – близко-близко. Но мне было плевать. Ощущать его крепкие мышцы было даже приятно. Особенно, сейчас, когда сердце колотилось, как сумасшедшее, а голова все еще немного кружилась. В горле внезапно пересохло.

- Кажется, с меня достаточно скал, - прохрипела я.

- Давай сядем.

Он помог мне опуститься на валун, и я наконец-то глянула вниз. Песок, крупные сухие ветки и камни. Падать на такое не хотелось. Вряд ли убьешься, но приятного будет мало.

- Пей.

Женька протянул мне бутылку с уже открытой крышкой. Я отпила и нервно хмыкнула:

- Я выгляжу настолько потерянной, что даже водичку открыть не в состоянии?

- Нет. Если шутишь – не все потеряно.

Я ожидала, что он станет язвить или отчитывать меня – я бы его поняла, - но парень молчал. Когда мы немного отдышались, он спустился с камня и подал мне руку. На этот раз я от нее не отказалась.

Мы погуляли еще, но уже без прежнего энтузиазма. Кажется, испугалась не я одна. Женя сделал несколько кадров, и в парочку я точно попала, но даже не попыталась закрыться. Адреналин схлынул, и тело было вареным, будто бы не моим. Мне даже двигаться не хотелось, не то, чтобы что-то изучать и испытывать по этому поводу какие-то эмоции.

Я думала, мы сразу уйдем, но Женька затеял наверху перекус. В рюкзаке у него оказался термос и булочки, купленные в кафе на заправке. Мне стало чуточку неловко – сама я о еде не подумала. Я жевала сладкую сдобу, запивала ее крепким чаем и чувствовала, как в меня возвращается жизнь. Медленно, по капле, но неуклонно. Человек не может быть вечно в стрессе или апатии. Он хочет жить. Он должен жить – это сама его суть.

Вот и я – ожила.

- Красиво тут, блин, - выдохнула я.