Лето, север, автостоп. Право на мечту

Глава 1.2

Яна

Дядя Володя высадил меня в Приозерске, возле крепости Корела. Пожелал удачи, строго наказал быть осторожной и даже сунул в руки шоколадку. Я стояла на парковке и смотрела, как его большая машина выруливает обратно на трассу, а потом скрывается за поворотом. Чувство было странное – я будто рассталась с бесцеремонным, но добрым родственником, и теперь вновь осталась одна.

- Ну что, Яна, - прошептала я. – Ты хотела быть взрослой и самостоятельной. Получай.

Я вздохнула, поправила на плечах лямки рюкзака и медленно пошла к крепости, почти незаметной за деревьями. Справа остался памятник – советский танк, водруженный на постамент. Впереди показались невысокие земляные валы, обложенные понизу темными камнями. И это – крепость? Выглядело… не очень впечатляюще. Я прошла вдоль стен ко входу. В кассе сидела миловидная женщина лет сорока. Я купила билет и договорилась оставить рюкзак прямо тут, возле нее.

Ворота были низкими, вход напоминал тоннель. Сама крепость оказалась очень старой, приземистой, будто вросшей в грунт. Ярко-зеленые лужайки, массивные камни, из которых были сложены здания и нижняя часть бастионов, круглая башня вдалеке, на другом конце крепости. Было тихо. Безлюдно.

Странно потерянная, я прогулялась по территории. Знания из школьного курса истории всплыли в памяти: тут были и новгородцы, и шведы, и Петр I. В общем, древнее место. Я знала, что Приозерск – Ленинградская область, но дух Карелии, того самого севера, к которому я стремилась, уже чувствовался во всем. В этих камнях и лесах, в домиках «в финском стиле» и кажется, в самом воздухе, пахнущем влагой и соснами.

На одном из зданий висела скромная табличка: «Музей». Я замерла. Никогда не испытывала особой тяги к музеям, и все же за эту поездку ходила по ним больше, чем за последнюю пару лет. И все благодаря… Женьке. Это была его любовь. Его неуемная страсть ко всему новому – к этим местам силы, историям, отпечатанным на камнях, к людям и их прошлому. И я, находясь рядом с ним, поддавалась этой энергии, заражалась азартом, не понимая, что как прежде уже не будет.

Я сама не буду прежней.

Он изменил даже мое отношение к старым камням.

В груди вспыхнуло что-то горячее – раздражение, почти злость. На себя. На него. Я сделала резкий шаг назад, к выходу, к своему рюкзаку и дороге. Но тут же замерла.

Какая, в сущности, разница, кто привил мне этот интерес? Он есть, и он теперь – мой. Мне самой любопытно. Самой хочется знать.

- Слишком много Данилова в моей жизни, - проворчала я, но ноги уже понесли к дверям музея.

Двадцать минут спустя я вышла оттуда с легкой головой, полной имен и дат, и с теплым чувством причастности к чему-то большому. К истории. Это было странно приятно. Уходя, я даже помахала женщине в кассе, и та улыбнулась в ответ.

Еще какое-то время, уже с рюкзаком, я гуляла возле крепости. Села на лавочку и, щурясь на солнышко, смотрела на Вуоксу, на домики на той стороне. Влажный воздух лип к коже, и она казалась бархатной и прохладной. Я дышала медленно, глубоко, старательно замедляясь, укореняясь в этом моменте.

В том, где я одна, но мне хорошо.

Дальше ехала на старенькой «девятке». Водитель, взрослый дядька лет под пятьдесят, выслушал меня и мотнул головой – не по пути, - но потом согласился подбросить почти до выезда. Я могла пройти эти несколько километров пешком, но кочевряжиться не стала. «Лучше плохо ехать, чем хорошо идти», как говорил Данилов.

Мысли о нем не вызывали прежнего раздражения, лишь тепло и легкую тоску. Я поняла, что нет смысла запрещать себе думать о нем. Все равно не выйдет. Он всерьез захватил мою голову и сердце и, кажется, лишь дорога могла мне помочь.

Да, только она.

Водитель высадил меня возле кладбища. Ограды у него не было, и буквально в метре от небольшого дорожного кармана начинались могилы. Стопить тут было странно, но я все же нацепила доброжелательную улыбку и подняла руку.

Воздух пах влагой и лесом, солнце светило прямо в глаза, мешая рассмотреть приближающиеся машины. А они… просто ехали мимо. Одна, другая, третья. Я стояла минут пять, не меньше, и внутри начала шевелиться знакомая неуверенность. Подумала уж сменить точку, прогуляться еще на километр вперед, когда у одной из машин включился поворотник, и водитель сбросил скорость. Пока он аккуратно и плавно выруливал на парковку, я шагала к авто.

Светло-серая «приора» была чистенькой, почти новой. За рулем – мужчина лет сорока с небольшим. Коротко стриженый затылок, темная футболка, сильные жилистые руки. И – взгляд. Глубоко посаженные глаза смотрели на меня не просто строго, а как-то… отстраненно-холодно. Весь его облик казался суровым. Недружелюбным.

Я улыбнулась шире, пытаясь избавиться от первого, не самого лучшего впечатления. Он остановился, а значит – неплохой человек. Неплохой же?

- Куда? – спросил он, не дав мне и рта открыть. Голос был ровный, низкий.

- В сторону Сортавалы, - быстро ответила я.

Он кивнул на пассажирское сиденье.

- Садись, подброшу.

Я замерла. Явной опасности не было, и отказ в таком случае выглядел полной глупостью, но… Что-то было не так. Не в его внешности или поведении – обычный, немного угрюмый мужик, каких тысячи. А в энергии, которая от него исходила. Холодная и тяжелая. Давящая, даже когда он просто сидел и ничего не делал.