Лето, север, автостоп. Право на мечту

Глава 3.1 Сортавала

Яна

Разбудили меня, кажется, уже через час. Звонок телефона настойчиво терзал слух, а я никак не могла понять, что происходит. Голова гудела, мысли путались. Я приоткрыла глаза и снова зажмурилась – в комнате было слишком светло. Звонок стих, но тут же зазвучал вновь. «Мама» – увидела я, когда сфокусировалась на экране. Поняла, что придется ответить – она просто так не отстанет.

- Привет, мам, - хрипловатым после сна голосом поздоровалась я.

- Яна? Ну, слава Богу, отозвалась! Куда ты пропала? Почему такой голос? Ты спишь, что ли?

От маминых вопросов, которые она выдавала со скоростью пулемета, звенело в голове. Я вновь закрыла глаза и откинулась на подушку. Выдохнула:

- Да, сплю.

- Почему так рано? Ты там не заболела?

- Нет. Все… нормально. Правда. Просто устала немного. Это были очень активные дни, я много ходила и разговаривала. Вот, отсыпаюсь теперь.

- Ну и правильно, - внезапно поддержала меня она. – Отдыхай. Длительный стресс вреден для организма. Как там Женя?

Я замерла. Как там Данилов? Да откуда мне знать!

- Нормально, - буркнула я.

- Хорошо, что ты с ним. Только давайте там аккуратнее. Мы с папой смотрели прогноз погоды, к вам идет грозовой фронт. Может, задержитесь в Петербурге? Хороший город, ты давно хотела в нем побывать…

Она говорила про Питер, а я прижимала пальцы к губам. «Они не знают» – стучало в голове. Ни о том, что я уехала, ни то, что сделала это одна. Я так сильно ушла в себя и свои проблемы, что даже не подумала им сообщить. Мишка звонил мне, когда ехала с дядей Володей, но я испугалась разборок и скинула его. И тут же написала сама – уверила, что все в порядке, что я в пути. И даже отправила селфи с водителем. Брат ответил на удивление сдержанно, и еще тогда у меня закралась мысль, что он говорил с Даниловым. Но вскоре мне стало совсем не до него и родителей.

Мама продолжала расписывать мое пребывание в Питере как дело решенное, и я прервала ее на полуслове:

- Мам.

- Что?

- Я подумаю об этом, ладно?

- Ладно. Но мне кажется, ехать куда-то в такую погоду – полное сумасшествие…

- Ну ма-ам!

- Все, я поняла: ты взрослая, разумная и самостоятельная, - сказала она таким тоном, словно ни капли не верила в эту «разумность» и «взрослость». – Просто будь осторожнее, милая. Мы волнуемся.

В горле встал ком. Я сглотнула и уцепилась за это мы:

- Вы с папой, да? Он сейчас рядом? Вы все-таки поговорили?

- Не переводи тему.

Голос мамы стал строгим и жестким. Помимо воли по коже пробежали мурашки, но я рискнула ее перебить:

- Да, я знаю, что это не мое дело. Что дети не должны лезть в отношения родителей. Но я тоже волнуюсь, мам.

В динамике было тихо, и я взглянула на экран, чтобы убедиться, что мама не отключилась. Раздался долгий выдох и голос, уже гораздо более мягкий:

- Да, мы с папой поговорили. Он… все мне объяснил. Ну, - она усмехнулась, - он попытался.

- И?

- И я подумаю об этом, ладно?!

Я фыркнула – мама ответила ровно так же, как я. В динамике раздался ее новый смешок, и я тоже улыбнулась. Наверное, мы все же похожи – вот этим упрямством и жесткостью в установке границ. Яблочко от яблоньки, да?

- Люблю тебя, солнышко.

Она сказала это столь тепло, что в носу вмиг защипало, а на глаза навернулись слезы.

- И я тебя, мам, - прошептала я, сжимая пальцами переносицу и отчаянно пытаясь не разреветься. – И папу. И Мишку.

- Мы соскучились, милая. Может… приедешь?

Я истерично всхлипнула и зажала ладонью рот. В этот момент я тоже отчаянно, дико скучала. По семье, по этому теплу и нашим объятиям, по своей комнате, где все было привычно и знакомо, и кровати, в которой я могла спрятаться от всего мира. От проблем, трудностей и тягот пути. От всех этих непонятных, дергающих, невозможных мыслей и чувств.

Но я знала, что не могу, не имею права вернуться сейчас. Вот так. Да и, положа руку на сердце, все еще не хочу возвращаться.

- Обязательно, мам. Но точно не сейчас. Попозже.

Мама вздохнула. Мы поговорили еще немного, а потом она вновь попросила меня беречь себя, пожелала добрых снов и отключилась. Я закрыла глаза, понимая, что теперь точно не усну.

Ну почему в жизни всегда все так сложно, а?

Кряхтя, будто старая бабка, я поднялась с кровати и замерла. В тревоге огляделась. Почему-то ни разу за все время не подумала, что пока я спала, сюда могли кого-то подселить. Но нет, мне повезло: четырехместный номер был пуст. Возле двухъярусной кровати стоял лишь мой рюкзак, шторки у остальных спальных мест были раздвинуты и аккуратно собраны в прихваты. В углу комнаты был стол, возле каждой кровати – узкий шкаф. Просто и тесно, но зато чистенько. И недорого, что тоже важно. Это Женька знает уйму народа, потому во многих городах мы ночевали бесплатно. Но теперь мне надо заботиться о себе самой. Финансы-то не бесконечные.