Лето В Твоих Эскизах

Глава 1. Границы и геометрия

Начало июня в Калифорнии всегда пахло одинаково — переспелыми персиками, солёным морским бризом и безграничной, кружащей голову свободой. Школьные экзамены остались позади, впереди маячил первый курс университета, а между ними лежали три бесконечных месяца лета.

Джессика сидела на деревянных ступенях крыльца, подставив лицо утреннему солнцу. На её коленях лежал старый блокнот с растрёпанными краями, а в пальцах был зажат простой карандаш. Она набрасывала эскиз лёгкого летнего платья — летящие линии, открытая спина, струящаяся ткань. Но рисунок казался плоским, неживым. Ей отчаянно не хватало вдохновения.

— Зевс, ну-ка прекрати, — рассмеялась она, когда огромный золотистый ретривер ткнулся мокрым носом прямо в её ладонь, едва не смазав грифель. — Ты мешаешь великому кутюрье создавать шедевр.

Пес в ответ лишь громко чихнул и завертел хвостом, припадая на передние лапы. Он требовал законную утреннюю прогулку. Джессика вздохнула, отложила блокнот на ступеньку и потянулась за поводком.

— Ладно, пошли. Но чур сегодня без погонь за почтальонами.

Стоило им выйти за калитку, как тишину сонной пригородной улицы нарушил тяжёлый, утробный рокот. К соседнему участку — двухэтажному дому с панорамными окнами, который пустовал почти полгода, — медленно подкатил огромный грузовик транспортной компании. На боку фургона красовалась размашистая надпись «Доставим ваш мир в целости». Следом за ним бесшумно припарковался элегантный чёрный внедорожник.

Джессика затормозила у невысокой живой изгороди, разделяющей их дворы. Из машины первыми вышли родители нового соседа — подтянутый мужчина в строгих солнцезащитных очках и ухоженная женщина, которая сразу начала давать громкие указания грузчикам. Роберт и Мелани выглядели как идеальная пара с обложки журнала о загородной жизни.

Но взгляд Джессики приковал не они.

С заднего сиденья внедорожника неторопливо вышел парень. Высокий, худощавый, с неестественно правильной, прямой осанкой. Его светлые, почти платиновые волосы небрежно растрепал ветер, но во всём остальном облике сквозила маниакальная аккуратность. Безупречно белая футболка без единой складки, строгие тёмные брюки и дорогие кроссовки, на которых не было ни пылинки. В одной руке он держал массивный кожаный кофр для чертежей, а в ушах у него были наушники. Он выглядел как чужеродный элемент среди этого расслабленного пляжного лета — слишком собранный, слишком холодный, закрытый от всего мира.

Мейсон.

В этот же момент задняя дверь машины приоткрылась шире, и оттуда грациозно выпрыгнул крупный пёс. Австралийская овчарка с редким окрасом мерль и пронзительными, льдисто-голубыми глазами. Принц держался с поистине королевским достоинством, замерев у ног хозяина.

Для дружелюбного Зевса это стало сигналом к действию. Появление нового четвероногого друга мгновенно стерло из его собачьей головы все правила приличия.

Пес издал оглушительный, радостный лай и резко рванул вперёд.

— Зевс, нет! Стоять! — вскрикнула Джессика, но было поздно.

Поводок с обжигающей скоростью выскользнул из её ладони. Стовосьмидесятифунтовый ретривер, превратившись в неуправляемый снаряд, протаранил хлипкую изгородь и понёсся через безупречный газон соседей прямо к Мейсону и Принцу. Джессика, чертыхаясь про себя и путаясь в собственных шлёпанцах, бросилась следом.

Принц отреагировал мгновенно — он не залаял, но предупреждающе оскалился, заслоняя собой хозяина. Мейсон, услышав шум, резко обернулся и выдернул один наушник. Его глаза округлились, когда он увидел несущийся на него пушистый ураган.

Зевс, не добегая пары шагов, попытался затормозить, но влажная от утренней росы трава сыграла с ним злую шутку. Собака поскользнулась и буквально въехала лапами в ноги Мейсона. Кожаный кофр выскользнул из рук парня, с глухим стуком упал на землю, и из него веером высыпались идеально ровные, ватманские листы с архитектурными чертежами. В довершение картины, Зевс от избытка чувств прыгнул передними лапами прямо на грудь Мейсону, оставляя грязные, мокрые следы на его безупречной белой футболке.

— О боже, фу! Уйди! — голос Мейсона прозвучал резко, в нём сквозило леденящее отвращение и паника.

Он судорожно отшатнулся, выставляя руки вперёд, словно пытался защититься от ядовитого насекомого, а не от дружелюбного пса. Его лицо побледнело, а брови сошлись на переносице. Он терпеть не мог, когда нарушали его личное пространство. Контакт с чужим хаосом причинял ему почти физический дискомфорт.

— Зевс, ко мне! Плохой мальчик! — Джессика наконец подлетела к ним, тяжело дыша. Она схватила пса за ошейник и с силой оттащила назад. — Извините! Пожалуйста, извините его, он не злой, он просто очень любит знакомиться!

Она подняла глаза и осеклась. Парень перед ней выглядел так, словно его только что облили ледяной водой. Он брезгливо осматривал свою испорченную футболку, а затем перевёл взгляд на землю, где на одном из чертежей красовался чёткий грязный отпечаток собачьей лапы.

— Любит знакомиться? — Мейсон поднял на неё взгляд. Его глаза, серо-стальные и холодные, смотрели с явным раздражением. Говор был тихим, но в нём звенела сталь. — Ваш пёс только что уничтожил работу, над которой я сидел три недели. А вы сама нарушили примерно все мыслимые границы за последние пять минут.

Джессика, собиравшаяся снова извиниться, от такой тональности мгновенно растеряла весь свой стыд. В её груди вскипела привычная бойцовская гордость. Да, виновата, но зачем же быть таким заносчивым индюком?

— Эй, полегче, — она выпрямилась, скрестив руки на груди. — Это просто грязь, она отстирывается. И это обычная бумага, можно напечатать заново. Мы не хотели ничего портить.

— Это не просто бумага. Это ручная графика и расчёты инсоляции, — процедил Мейсон, аккуратно, кончиками пальцев поднимая испорченный лист. Его руки слегка подрагивали, но не от страха, а от злости. Он снова посмотрел на Джессику — растрёпанную, в коротких шортах, с пятном от травы на колене и с абсолютно дерзким взглядом. — Впрочем, сомневаюсь, что вам знакомы такие понятия как «порядок» и «планирование».