Летописи Элморадена

Глава 10 - Прикосновение тьмы

По улице углежогов, что в Гиране, шел человек одетый в темно-коричневую робу, сплошь покрытую причудливым травяным узором, вышитым красной нитью. Через плечо у него была перекинута походная сумка на длинном кожаном ремне. При ходьбе этот человек опирался на длинный светло-серый посох, навершие которого было похоже на трех переплетенных змей, вцепившихся своими зубами в зеленоватый кристалл. Этого человека можно было бы принять за обычного мага, если бы не одна деталь, заставлявшая всех прохожих шарахаться в разные стороны, шепча под нос проклятия. Вслед за человеком паря в воздухе двигалось нечто, бывшее ранее живым существом, а нынче всего лишь мертвое тело, превращенное волей своего господина в существо, обладающее множеством конечностей-ножей вместо рук и ног, скрытых под длинным плащом с высоким воротником. Это существо источало зло, ненависть и скорбь с такой силой, что аура его чувств, проникая в души простых людей, невосприимчивых к магии, вызывала первобытный страх перед этим парящим трупом. Оно хотело вцепиться зубами в шею своего господина, разорвать его плоть своими обретенными конечностями-ножами, дабы освободиться из-под его власти, вернуться в царство мертвых и обрести покой, но скованное мощнейшими заклятиями вынуждено было подчиняться его воле, от чего становилось еще более жестоким, яростным и злым. Некромант, казалось, совсем не замечал разбегающихся с его дороги людей, не замечал ненависти созданного им проклятого, он шел и наслаждался, возможно, последним теплым солнечным днем этого года. Концом его пути являлся неприметный дом, с завешенными плотной тканью окнами и с глухим внутренним двором, в котором так много времени провели великий магистр темных эльфов Брего и его ученик Шуст. Подойдя к дверям, некромант постучал, ему сразу же открыли и впустили внутрь.

Открывший дверь мальчик посторонился и, пропустив некроманта с его жутким спутником вовнутрь, тут же закрыл дверь. Затем абсолютно без страха взглянул на висевшего в воздухе проклятого и, слегка скривившись от отвращения, сказал некроманту:

- Вас ждут, следуйте за мной.

Некромант кивнул и двинулся за мальчиком. Его вывели во внутренний двор, огороженный высокой оштукатуренной стеной. Двор был довольно просторен, без каких-либо признаков деревьев и прочей растительности, а земля была плотно утоптана по всему периметру. Возле стены, разделяющей двор с домом, стоял стеллаж, на котором красовались разнообразные мечи, кинжалы, дубины и пики. Под стеллажом стояла большая клетка, полностью заполненная кошками и котятами, преимущественно черного цвета. В центре двора стоял высокий человек, со смуглой кожей, крючковатым носом и с полным отсутствием волос, как на лице, так и на голове. Человек кивнул некроманту и с недовольством спросил:

- Зачем нужно было тянуть за собой это? – он махнул рукой в сторону проклятого.

Некромант оглянулся и посмотрел на своего слугу, затем вернул свой взгляд на стоящего в центре двора человека, а проклятый тем временем, издав тихий вздох облегчения, рассыпался в прах, который тут же развеяло ветерком.

- Так тебе будет более уютно, Фрай? – спросил некромант.

- Не в уюте дело, Хорос. Ты своим летающим трупом привлек слишком много внимания.

- Гильдия магов и храмовники постоянно следят за нами, сразу же, как только мы покидаем академию Хардина. Так какая разница, с трупом я гуляю или нет, они все равно знают о каждом моем шаге, - спокойно ответил некромант. – Давай лучше приступим к тому, ради чего ты меня позвал.

Фрай понимающе закивал, соглашаясь с тем, что жизнь некроманта проходит под неусыпным контролем священного круга церкви и магистрата башни слоновой кости. Он подошел к некроманту и протянул ему извлеченную из кармана склянку, на треть заполненную кровью.

- Нужно узнать родословную этого человека.

Хорос взял склянку и взглянул сквозь нее на солнце, потом взболтнул и проследил, как кровь скатывается по стенкам сосуда.

- Отлично, еще не успела свернуться, - обрадовался некромант, затем, махнув в сторону клетки с кошками, спросил: - Это, как понимаю для меня?

Фрай угрюмо кивнул.

- Ну что же, оставьте меня одного, и я начну. Кошачий гримуар не очень приятное зрелище надо признать.

Когда Фрай и, стоявший все это время в дверях, мальчик ушли, закрыв за собой дверь, некромант подошел к клетке с кошками и скинул возле нее свою сумку. Он долго смотрел на животных.

- Надеюсь, среди вас нет ни одного кота, - со вздохом произнес Хорос.

Он сел на корточки и, порывшись в сумке, достал сверток. Когда он его развернул, то это оказался целый набор разнообразных инструментов, ножей всевозможных форм, кривых, крючкообразных, серповидных, небольшие пилы, шила разной длины, крючки и прочие приспособления. Следом за набором из сумки был извлечен небольшой стек из серебра. Некромант прислонил свой посох к стене и, вооружившись стеком, вернулся в центр двора. Он долго примерялся откуда же ему начать и наконец, выбрав подходящее место начал чертить на земле пентаграмму, все время проверяя длину каждого луча, не допуская кривизны линий, старательно заполняя все внутреннее пространство рунами. Когда работа была закончена, некромант критически осмотрел плоды своих трудов и наконец, подправив несколько линий, остался доволен. Он вернулся к сумке и положил обратно в ее недра серебряный стек, затем выбрав кривой нож из набора, откинул крышку клетки достал первую кошку.

- Да, - протянул он. – Нелицеприятное это занятие, мучить котят, но пентаграмму нужно наполнить силой, так что вы уж меня простите. В очередной раз…

Произнеся эти слова, он вонзил лезвие в тело животного.

* * *

Хорос уже ушел, завершив свою черную работу, а Фрай сидел в доме и держал в руках предмет похожий на драконье яйцо. Печать некроманта каждый раз приобретала разнообразную форму, но то, что в этот раз она была похожа на яйцо дракона, Фрай считал очень символичным. Он только что перестал слушать шепот тысячи голосов мертвых душ и если бы у него были волосы, то они непременно встали бы дыбом, от того, что шептали эти голоса. Информация, заключенная в печати, повергла старого мастера в шок и, впервые в жизни он не знал, как ему поступить. Он долго сидел в темноте, обдумывая разнообразные варианты будущего, и каждый раз выходила не очень веселая картина. Наконец он принял единственное, как ему казалось, правильное решение.