Летучая Фортуна

ЗАПОВЕДЬ 1: УВАЖАЙ МОРЕ

Глава 1. Выход из Владивостока

Рассвет над бухтой Золотой Рог был из тех, что местные художники пишут пастелью, а рыбаки ругают за предвестник ветра. Серый жемчуг неба медленно наливался розовым, когда «Летучая Фортуна» — сорокаметровое спасательное судно проекта 22870, усиленное по спецзаказу — отошло от причала МЧС под ровный рокот двух дизелей по две с половиной тысячи лошадиных сил каждый.

Петя Анохин, девятнадцати лет, третьи сутки как зачисленный в штат матросом-спасателем второго класса, стоял на открытом крыле ходового мостика и впитывал момент всеми доступными органами чувств. Пахло соляром, водорослями и немного — холодной сваркой из ремонтного дока. Чайки орали так, будто им недоплатили. Корпус под ногами передавал мелкую, почти успокаивающую дрожь работы винтов. Владивосток уплывал вправо, постепенно превращаясь из города в открытку.

— Анохин, — голос капитана Веры Николаевны Кораблёвой прозвучал ровно за спиной, и Петя едва не подскочил. Женщина пятидесяти трёх лет, с короткой стрижкой цвета мокрого пепла и лицом, которое ветры всех морей выдубили до состояния тиснёной кожи, стояла с планшетом в руке. — Любуетесь? Правильно. Потом расскажете в журнале наблюдений, какой был крен на выходе и сколько чаек село на левый кранец.

— Так точно, Вера Николаевна, — вытянулся Петя, стараясь не выдать дрожи в голосе. — Всё зафиксирую.

— Вот и славно. — Капитан прошла в рубку, где уже колдовал над пультом штурман Лёша Громов — тридцатилетний очкарик с вечно взлохмаченными русыми волосами и спокойствием удава, переваривающего кролика. Навигационная система «Транзас» выводила на экраны курс — плановый обход акватории до траверза Находки с заходом в залив Петра Великого. Обычный патруль. Ничего особенного.

Петя вошёл следом, стараясь не задеть локтем стойку с бумажными картами — дублирующей системой на случай отказа всей электроники. Фёдор Ковальчук, старший механик и по совместительству боцман, мужик лет сорока пяти с ладонями, способными гнуть арматуру, уже разложил на столе в кают-компании журналы техосмотра.

— Значит так, салажня, — Фёдор кивнул Пете, когда тот спустился вниз с распоряжением капитана проверить крепление спасательных плотов. — Смотри и запоминай. «Фортуна» у нас не простая посудина. Ты уже в курсе, наверное?

— Так точно. Объект с аномальными свойствами, благословение флота, особая отметка в судовом реестре, — отчеканил Петя, как на экзамене.

Фёдор хмыкнул и постучал костяшкой пальца по переборке:

— Вот эта вот сталь — она обычная. Дизеля — обычные. Винты, руль, радар — всё как у всех. А вот то, — он ткнул большим пальцем куда-то вверх, — это уже отдельная песня.

Петя проследил направление. На топе мачты, над антеннами и ходовыми огнями, горел ровным, едва заметным при дневном свете зелёным светом небольшой герметичный фонарь. Не светодиод, не лампа накаливания. Что-то, чему названия в технической документации не давали, а писали просто: «Навигационный индикатор особого назначения НИ-7К».

— Горит тускло, — заметил Петя.

— А потому что на стоянке, — отозвался Фёдор, протирая ветошью руки. — Система в режиме ожидания. Как старая лампа в приёмнике — еле тлеет, но ток идёт. Как только понадобится — вспыхнет так, что без очков смотреть не сможешь.

Сверху, по трапу, спустилась Вера Николаевна. В руках у неё была папка с надписью «Инструктаж №1. Вводный».

— Анохин, присядь. Остальным тоже полезно послушать.

В кают-компании собрались все семеро членов экипажа: капитан, штурман Лёша, механик Фёдор, повар-санитар дядя Коля (пенсионер МЧС с руками-крюками и сердцем добермана), водолаз-спасатель Игнат и радист Света — единственная женщина кроме капитана, тридцати двух лет, с наушником в одном ухе даже в минуты отдыха.

Вера Николаевна раскрыла папку, но читать не стала. Говорила по памяти.

— «Летучая Фортуна» оборудована системой мгновенного пространственного перемещения, в рабочей документации именуемой «Зелёный ход». Активация возможна только при соблюдении следующих условий. Первое: получен и подтверждён сигнал бедствия с точными координатами. Второе: экипаж находится в состоянии полной готовности, психофизиологические параметры в норме, паники нет. Третье: пройден чек-лист предстартовой подготовки, все посты доложили о закреплении имущества и личной фиксации. Четвёртое: курс введён без ошибок, система навигации синхронизирована с «домашним маяком» — Золотым мостом Владивостока. При нарушении любого из условий «Зелёный ход» либо не активируется, либо приведёт к пространственному смещению.

Она сделала паузу и обвела взглядом присутствующих. Петя сидел, вцепившись в край стола.

— А теперь главное, — продолжила Вера Николаевна. — Магия — это не заклинания. Это высшая степень профессионализма и доверия. Мы не колдуны. Мы операторы сложной системы. И относиться к ней будем как к любому другому оборудованию — с уважением, по регламенту и без фокусов.

Она закрыла папку.

— Вопросы?

Петя поднял руку, как в школе.

— Вера Николаевна, а почему мы сейчас идём на дизелях, если можем… ну, это самое?

Капитан чуть улыбнулась уголком губ.

— Потому что, Анохин, сначала мы учимся ходить шагом. Потом бегом. И только потом — летать. Если ты не умеешь пройти обычный маршрут с закрытыми глазами, если не знаешь, как дышит море под килем на дизельном ходу, — никакой «Зелёный ход» тебе не поможет. Ты будешь пассажиром, а не членом экипажа. А пассажиров на «Фортуне» нет.

За бортом ровно дышал океан. Зелёный огонь на мачте горел тускло и ровно, как ночник в детской.

Глава 2. Первый урок смирения

К вечеру второго дня небо над Японским морем перестало притворяться дружелюбным. Свинцовая рябь превратилась в крутую зыбь, а зыбь — в валы, которые накатывали с юго-востока, неся в себе дыхание тайфуна, заблудившегося где-то у берегов Кюсю.

Вера Николаевна стояла в рубке, уперев руки в подлокотники капитанского кресла. Показания барометра падали с упорством гири в колодце. Лёша докладывал прогноз: